-- Я остаюсь здѣсь потому, что мнѣ тутъ удобно въ спискѣ разстояній и омнибусовъ; кромѣ того моя вдова всячески за мной ухаживаетъ, я лѣнивъ, переѣзжать мнѣ скучно, вставать раньше также, иначе я бы не остался. Другими словами, не будь мнѣ здѣсь удобно во всѣхъ отношеніяхъ, я бы переѣхалъ,-- возразилъ тотъ, устремивъ глаза на улыбающагося владѣльца шарманки, который, снова принимаясь вертѣть ручку, выпустилъ остатокъ трели и конецъ варіаціи въ видѣ одного дикаго взрыва звуковъ, которымъ поразилъ восхищенныя уши слушателей.
-- Кэбъ ѣдетъ. Шарманщикъ не видитъ его -- его сейчасъ переѣдутъ,-- продолжалъ Филиппъ Массей, жившій въ этомъ домѣ и угощавшій сегодня пріятеля обѣдомъ.
-- Пусть его,-- равнодушно замѣтилъ Германъ Берггаугъ.-- Мнѣ все равно -- я бы даже обрадовался, еслибъ его переѣхали.
Но шарманщикъ въ эту самую минуту замѣтилъ опасность. Ему удалось увернуться изъ-подъ самой лошадиной морды, онъ съ проклятіями быстро ретировался, а экипажъ остановился у маленькой желѣзной калитки сосѣдняго дома.
-- Жильцы,-- проговорилъ Филиппъ Массей, медленно покуривая сигару и повернувъ голову ровно настолько, чтобъ имѣть возможность наблюдать за дѣйствіями возницы и его сѣдоковъ:-- жильцы, жильцы вездѣ, и...
-- Жильцы!-- задумчиво повторилъ Германъ;-- еще жильцы.
-- Дѣвушки,-- вставилъ Массей, тѣмъ же лѣнивымъ, хладнокровнымъ тономъ.
-- Дѣвушки!-- повторилъ его пріятель уже съ нѣкоторымъ оживленіемъ.-- Это несравненно лучше, чѣмъ еслибъ это были молодые люди. Что это, хорошенькія дѣвушки?
-- Эта еще ходитъ въ школу,-- продолжалъ Филиппъ, вынувши сигару изо рта и наблюдая съ немалымъ участіемъ, отражавшимся въ его темныхъ главахъ.-- Красивая дѣвочка, очень красивая. Свѣтлые волосы -- славная походка, пряма какъ ива. Ахъ!
Съ этимъ восклицаніемъ онъ даже приподнялся и пристально сталъ смотрѣть впередъ. Германъ, будучи не въ силахъ долѣе выносить того, что онъ называлъ самымъ фальшивымъ положеніемъ,-- онъ сидѣлъ съ той стороны, откуда ничего не было видно,-- вскочилъ и перегнулся черезъ спинку стула своего пріятеля; его бѣлое, добродушное тевтонское лицо и бѣлокурые волосы составляли яркій контрастъ съ смуглымъ цвѣтомъ лица и черными волосами Филиппа Массей.