-- Я такъ и думала. Иногда она ходитъ въ коллегію въ тѣ же часы, какъ я въ школу. О,-- продолжала Мабель, завидѣвъ омнибусъ, въ которой Филиппъ и не пытался сѣсть,-- какъ бы я желала проѣхаться на крышѣ омнибуса!
-- Право? Неужели вы считаете этотъ способъ передвиженія пріятнымъ?
-- Нѣтъ, не то. Но я никогда не ѣздила въ омнибусѣ.-- Слова эти многое сказали Филиппу.
-- Анджела находитъ ихъ ужасными, но она принуждена иногда ѣздить въ нихъ къ ученицамъ, которыя живутъ совсѣмъ за городомъ.
-- Ученицы!-- повторилъ Филиппъ.
-- Да. Она даетъ уроки музыки очень многимъ дѣвушкамъ въ высшей школѣ, у нея есть и другія ученицы за городомъ. Къ нимъ ей приходится ѣздить въ омнибусахъ.
-- Понимаю,-- сказалъ Филиппъ, сильно желавшій предложить нѣсколько вопросовъ, но инстинктивно чувствовавшій, что сдѣлать это значило-бы злоупотребить ея довѣрчивостью. Она невольно высказала, что онѣ бѣдны. Дорого бы онъ далъ, чтобы знатъ, всегда онѣ жили въ бѣдности.
-- Такъ это игру и пѣніе вашей сестры я часто слышу? спросилъ онъ, рѣшаясь предложить этотъ вопросъ, какъ вполнѣ безопасный.
-- Да. Неправда ли, что она хорошо играетъ и поетъ? Только она говорить, что стоить давать уроки, чтобы совсѣмъ разлюбить музыку. Не знаю, мнѣ кажется, что если любишь музыку, ни за что отъ нея не отстанешь.
Тѣмъ временемъ они дошли до Карльтонской дороги, и въ ту самую минуту, какъ Филиппъ задавался вопросомъ, многія ли учащіяся дѣвушки такъ думаютъ и такъ выражаютъ свои мысли, она обратилась къ нему, проговоривъ: