Было начало августа того года, къ которому относится мое повѣствованіе. Былъ понедѣльникъ, въ банкѣ былъ праздникъ. Жара въ городѣ стояла невыносимая; ни единаго облачка на голубомъ небѣ, ничего кромѣ дыма въ видѣ темно-коричневаго савана, окутывающаго Иркфордъ, дыма, сквозь который солнце свѣтило не мигая, похожее на полу-расплавленный мѣдный шарь.
Жара, жара повсюду! Жара въ громадныхъ складахъ, въ темныхъ и пыльныхъ конторахъ, жара на каменной мостовой скверовъ, на узкихъ улицахъ. Всего жарче, быть можетъ, въ плохо построенныхъ домахъ предмѣстья, съ ихъ неуклюжими шторами, тонкими стѣнами и дурно запирающимися окнами.
Въ гостиной, нанимаемой Анджелой и Мабель Ферфексъ, онѣ обѣ сидѣли въ это знойное утро, шторы были спущены отъ солнца, окна заперты отъ пыли; а между тѣмъ было жарко, душно.
-- Какой ужасъ!-- восклицала миссъ Ферфексъ съ дивана, на которомъ лежала, слабо помахивая вѣеромъ; лицо ея, отъ сильной жары, отличалось болѣе мраморной блѣдностью, чѣмъ когда-либо. Природа въ этомъ отношеніи гораздо милостивѣе къ инымъ изъ своихъ дѣтей, чѣмъ къ другимъ, и, какъ всегда, своенравна и капризна въ раздачѣ своихъ милостей. Такъ, напримѣръ, невыносимая жара не заставляла краснѣть лицо Анджелы Ферфексъ или Филиппа Массей -- скорѣй она дѣлала ихъ красивѣе прежняго; но дѣйствіе ея на наружность мистера Фордиса было по истинѣ печально.
-- Какой ужасъ!-- повторила Анджела.-- Если здѣсь хоть на половину также холодно зимой, какъ жарко лѣтомъ,-- я умру.
Никакого отвѣта отъ Мабель, сидѣвшей у средняго стола и своими проворными пальчиками искусно гарнировавшей соломенную шляпу чернымъ газомъ, занятіе, отъ котораго при настоящей температурѣ у нея липли руки,-- она однако не жаловалась ни на жару, ни на что другое. Ея милое личико было блѣднѣе прежняго, глаза какъ будто потемнѣли и смотрѣли печально, во всей позѣ ея сказывалась апатія утомленія.
-- Когда я вспомню нашъ домъ, Ненсайдъ, садъ, это становится невыносимымъ, я готова кричать!-- продолжала миссъ Ферфексъ, имѣвшая привычку дѣлать особенное удареніе на послѣднемъ словѣ своихъ замѣчаній.
-- Безъ всякаго сомнѣнія, теперь въ Ненсайдѣ пріятно,-- согласилась ея сестра.
-- Пріятно! Я думаю. О, какую несчастную жизнь я веду! Какъ я ненавижу, презираю ее! Трудъ и рабство въ теченіи цѣлаго дни, всей недѣли. Изъ-за чего? Изъ-за куска хлѣба! И я, миссъ Ферфексъ дошла до такого положеніи!
-- Дорогая Анджела, всѣ къ намъ были очень добры. Право, мнѣ кажется, у насъ бездна друзей; посмотри, сколько у тебя ученицъ.