-- Вульгарныя чучелы! Дѣти лавочниковъ, диссидентовъ, дѣти всякихъ ужасныхъ людей.
-- Не могу сказать, чтобъ я находила ихъ такими вульгарными.
-- Ты безнадежно предана всему низменному и ужасному.
-- Неужели!-- сорвалось у Мабель; она подняла голову, глаза ея сверкали, щеки горѣли, губы раскрылись, чтобъ отвѣчать на это милое замѣчаніе. Потомъ она ихъ крѣпко сжала, и, снова склонившись надъ работой, молчала, ограничиваясь этимъ однимъ, неудержимымъ: "Неужели".
-- Въ какое время начнется этотъ удивительный праздникъ?-- былъ слѣдующій вопросъ Анджелы.
-- Они должны зайти за вами въ половинѣ одиннадцатаго, а теперь половина десятаго.
-- Въ половинѣ одиннадцатаго! Какъ вспомнишь, что въ такой день отправляешься на пикникъ. Къ тому же въ банкѣ праздникъ! Весь городъ будетъ на улицѣ, и мы будемъ имѣть видъ труппы акробатовъ. Что до меня, я не вижу никакой прелести въ подобныхъ экскурсіяхъ.
-- Зачѣмъ же ѣхать, если ты думаешь, что это тебя утомитъ и что ты проскучаешь?
-- Какъ ты смѣшна! Понятно, я должна ѣхать. Что бы я стала дѣлать здѣсь цѣлый день? Будетъ два-три человѣка кромѣ насъ съ тобой. Удивительно, право, какъ люди могутъ другъ другу надоѣсть!
-- Благодарю за комплиментъ.