Филиппъ сообщилъ Грэсъ обо всемъ, что произошло между нимъ и Анджелой, не исключая обѣта молчанія.
-- И она не дала окончательнаго отвѣта?-- рѣзко спросила его сестра.
-- Нѣтъ; возможно ли это?
-- Самая возможная вещь въ мірѣ, полагаю.
-- Какъ можетъ она знать, или рѣшить что-нибудь такъ скоро?
-- Что-нибудь! Она должна умѣть сказать, любитъ ли она тебя или нѣтъ, и намѣрена ли находить за тебя или нѣтъ.
-- Та забываешь, Грэсъ, что пока я съ ней не объяснился, она ни о чемъ подобномъ я не помышляла. Это настало ее въ расплохъ.
У Грэсъ на языкѣ было сказать: "Какъ можешь ты говорятъ или думать такой вздоръ?" но она сдержала себя.
Филиппъ продолжалъ умолять сестру быть ласковой съ его предметомъ.
-- Я не понимаю тебя,-- говорилъ онъ.-- Ты какъ будто ревнуешь или не любишь ее; это такъ на тебя не похоже; мнѣ бы казалось, что дѣвушка въ ея безпомощномъ, одинокомъ положеніи должна бы встрѣтить съ твоей стороны одни лучшія чувства; вспомни, у нея нѣтъ ни отца, ни матери, ни брата.