Пете давно хотелось того же самого, и он попросил Васю взять его с собой.
Летние вакации еще не кончились, и мальчиков отпустили погостить в Петербург к Марфе Елизаровне, вдове старого моряка и такелажного мастера Коновницына, которого знали многие еще по службе его в Адмиралтействе.
После огромных анфилад Итальянского дворца в низеньком, но просторном домике Марфы Елизаровны было уютно, как и два года назад, когда Вася впервые был здесь вместе с соседом дядюшки Максима — Звенигородцевым.
Та же малорослая бурая коровка лежала во дворе и, блестя мокрым розовым носом, щурясь от солнца, жевала жвачку, шевеля огромными, как лопухи, мохнатыми ушами. В комнате трещала чубатая канарейка. Воробьи ожесточенно дрались на кустах бузины, падая в драке на землю.
Тихо было не только вблизи Адмиралтейства, где стоял домик Марфы Елизаровны, но и Невская перспектива, куда мальчики отправились вместе с хозяйкой смотреть слонов, выглядела тоже довольно захолустной.
Наряду с маленькими домиками торгового и всякого служилого люда, бок о бок с серыми приземистыми деревянными зданиями казарм можно было видеть и огромные усадьбы вельмож, окруженные подстриженными садами, и роскошные дворцы — творения великих зодчих, с расписными фасадами, с золочеными куполами на крышах.
Но по вечерам над золотыми крышами дворцов, над колокольнями монастырей, над мостами с узорными чугунными решетками носились косяки молодых, только что поднявшихся на крыло диких уток, безбоязненно садившихся на воды Невы, Фонтанки, Мойки и прочих петербургских речек и каналов.
Через речку Лиговку был перекинут бревенчатый мост, за которым начинался сосновый бор, окруженный тыном из высоких заостренных кверху бревен. В тишине бора перекликались зяблики, звонко кричал кобчик, где-то глухо стучал дятел.
Из-за тына, откуда были видны позеленевшие от времени крыши, слышались странные отрывистые звуки, как бы издаваемые при помощи деревянных труб.
Здесь, где Невский упирался в речку Лиговку, в месте, прозванном народом урочищем Пеньки, помещались слоновые конюшни, которые Марфа Елизаровна посещала не раз со своим покойным мужем я сюда же приходила собирать по весне сморчки. Она слышала, что слонов этих привезли лет сорок назад из Персии в подарок от шаха Надира царскому двору и что при слонах тогда находились зверовщики — персианин Ага-Садык и араб Мершариф, а также персидский слоновый мастер и учитель Асатий.