Немедленно открыли накрепко задраенные люки, подкатили к ним пушки, приготовили картузы с порохом и железные подносы с ядрами, в жаровнях задымились фитили.
Бомбардиры стали к пушкам, команда — в ружье.
Шлюп продолжал свой путь в полной готовности к бою.
Наконец марсовой крикнул:
— То купец! Идет к востоку!
Однако, миновав одну опасность, «Диана» попала в другую, грозившую ей более, чем целая эскадра неприятельских кораблей.
Ночью разразился жестокий шторм с грозой. Рваные, растрепанные ветром облака неслись со стремительной быстротой над самым шлюпом, едва не задевая концы его мачт.
Воздух был насыщен водяной пылью, на губах чувствовалась соль. Вскоре все небо покрылось одной черной тучей. Ветер быстро менял направление, бросаясь на корабль со всех румбов. Команда не успевала менять паруса.
Волнение все усиливалось. По бокам «Дианы» вздымались водяные горы, верхушки которых срывало ветром и бросало на палубу, отчего та блестела при свете молнии, как лед.
Головнин приказал натянуть леера, ибо шлюп так сильно бросало то на один, то на другой бок, что люди не могли держаться на ногах.