«Диана» напрягалась под порывами ветра, как живая, вздрагивала всем корпусом. Молнии полыхали во все небо, ярко освещая палубу и бросая на нее резкие черные тени от такелажа. Непрерывный гром сливался с шумом океана, оглушая людей.
Воздух вдруг сделался теплым, в тучах показался зловещий кроваво-тусклый свет. Его видели все, многие сняли шапки и стали креститься перед этим никогда невиданным явлением.
Но капитан уже видел его не раз.
— Сейчас налетит шквал, — сказал он стоявшему рядом с ним вахтенному начальнику Муру. — Уберите паруса!
Едва Мур успел это сделать, как действительно налетел жестокий шквал.
«Диана» легла на правый борт, но, не будучи отягченной парусами, быстро поднялась, стремительно взмахнув мачтами, и снова, как когда-то у страшного мыса Горн, люди облегченно вздохнули и с благодарностью и верой посмотрели на своего капитана.
Начался проливной дождь. Вместе с потоками воды, резко освещая их, в клокочущий океан беспрерывно били молнии, то прямые, разящие, как стрелы, то изломанные гигантскими зигзагами в полнеба, подобные огненным змеям.
На верхушке медного флюгерного шпица и на наветренном ноке грот-брам-реи, где находился железный обух, зажглись шарообразные огни.
Тишка в ужасе закричал:
— Пожар! Горим!