Тогда Головнин решил, что, очевидно, старый островитянин помнит Кука и вещь эту хранит, как память о нем, и это его несколько утешило и так растрогало, что он подарил ему гребенку и кольцо.
По возвращении на шлюп Василий Михайлович не без горечи признался Рикорду в своей неудаче.
— Кусок болта, говоришь? — стал припоминать Рикорд. — Погоди-ка, да здесь давеча Начатиковский разыскивал какой-то болт, что висел вместо блока на двери в кладовую. Он подобрал его в Симанской бухте, на берегу, и привез на шлюп для хозяйственных надобностей. А вот теперь он исчез.
— Надо обязательно выяснить, кто его взял, — решил Головнин, сильно смущенный этим открытием.
Все выяснилось после того, как на палубе раздался звук, похожий на рев коровы.
— Откуда у нас «буга» с рогами? — засмеялся Василий Михайлович.
Но то была не «буга», а сигнальная раковина, в которую трубил Тишка.
— Это ты у меня взял раковину? — спросил Головнин.
— Никак нет, — ответил Тишка. — Это я выменял у старика на острове.
— На что? Тишка замялся.