У одного в руках видны были свернутые красные и зеленые флажки.
Хотя он озяб больше других, — руки у него были синие, в жилах, глаза слезились, а на густых бровях сверкал иней, — но Андро он показался веселее всех. Он сунул флажки за валенок, крякнул и сказал деду:
— Зверь, а не мороз: рельсу разорвал на двадцатом километре. Вот и едем чинить.
— Холодно! Как ты работыш будыш, башта? — со страхом спросил дед.
Хотя стрелочник был не в том возрасте, чтобы старый человек мог назвать его отцом, но дед еще плохо говорил по-русски, хуже Андро, и был удивлен смелостью этих людей.
— Э-э, морозов мы, что ли, не видали? Сын вон из Кузнецка пишет — в эти дни у них строили, стены клали.
— Ой! ой! — сочувственно покряхтел дед.
— А то как же, строили! — сказал стрелочник, вытирая рукавом мокрые брови, и весело подмигнул Андро. — Откуда такой черненький едет?
— Из Болгар мы, — ответил дед.
— Ага, понимаю, румыны, значит.