-- Люде добры, -- говорит винъ, -- Богъ мою душу выдыть! я не упырь! А хотите, щобымъ горивъ, то най вамъ и такъ будет!.
Пидыймывъ рувы к небу, тай самъ кынувся въ огонь, лыцемъ в саму грань, такъ что видъ раза тило на немъ збиглося. А потому еще самъ на другый бикъ обернулся. Перетяглы его черезъ огонь и бильше уже не тягалы, такъ и положылы круг тамтыхъ двохъ.
Взялыся к четвертому, Ныколы Саляка, бачъ братъ бувъ Панькови. Перевелы его разъ босого черезъ огонь, а винъ тогды говорит:
-- Бойтесь Бога, громадо, не печить меня! я упырь, но я такъ сделаю, что бильше нихто въ сели не будет слабуваты.
А бувъ тамъ Левицкый, шляхтычъ зъ Горы 2), на его фудаменти потому Гайгель засивъ, а теперъ шляхтычъ Дыдынскый сыдыть. То тот Левицкый говорит:
-- Хорошо, у меня теперъ дочка хора. Пиды и зробы такъ, щобы была здорова, то ничего тоби не будет.
1) Подягачкой называютъ старую свиту, покрытую сверху бы ѣ лымъ полотномъ.
2) Горой называется небольшая (9 хатъ) слобода или приселокъ Нагуевичъ. /115 /
-- Хорошо, -- говорит Салякъ.
Взялы его пидъ пахы, килька хлопивъ вокруг него, тай повелы его пастивныкомъ. А винъ наразъ якъ не вырвався видъ ныхъ, якъ не зачнет втикаты, оттуды Тростовачкой к Родычева 2). Люде за нымъ, оденъ навить на коня скочывъ -- тамъ где-то коны паслыся -- но где потому край! А винъ бижыть, а ту зъ опеченыхъ нигъ мясо кусныкамы рвеся, ажъ вышше него ты кусныкы летят, кровю слиды значыть, -- а таки добигъ к Родычева и спрятался. Якъ винъ тамъ, бидный, ратувався в тот день, Богъ его знае. Пообывавъ соби раны якымысь лопухамы, потому уже и жынка к него навидувалася, и мы, пастухы, эму исты носылы... Но что-то за дви недили не смивъ к селу показуватыся, все по лисы ходывъ. А потому вернулся к дому, выгоився и жывъ где-то к недавна.