Якъ Салякъ утикъ, заразъ люде к Бурянныка взялыся, спеклы его и что двохъ не понимаю уже, якъ называлыся, потому что то, выдыте, не ныни сия действовало. Кождого по тры разы перетяглы черезъ огонь, а потому поклалы оттутъ на Базарыщу. Вольчака жинка заразъ взяла к дому, давала эму совет. А ты остальная лежалы тамъ что-то по дви добы, и все лышъ стыналы и пыщалы. Жинкы носылы имъ зъ дома молоко, и залывалы ихъ, такъ якъ дитей, ажъ покы не померлы. Потимъ ихъ на тимъ самимъ мисци и позакопувалы, где котрый умеръ".
2) Название л ѣ са.
Воспоминания Артыма Лялюка объ этомъ ужасномъ происшествии менѣе овражки и пластичны, но онъ разсказываетъ, что нѣкоторые изъ обожженныхъ упырей промучились еще болѣе двухъ недѣль, прежде чѣмъ умереть. О Гаврилѣ который былъ причиной всего случившагося, Артымъ говоритъ, что тотъ послѣ этого происшествия жилъ еще долгое время, женился и имѣлъ дѣтей, изъ которыхъ одна дѣушки во время холеры 1873 г. на нѣкоторое время опять была героиней дня, о чемъ я и разскажу, какъ очевидецъ, въ концѣ настоящей замѣтки.
О сожигании упырей въ другихъ селахъ в меня нѣтъ никакихъ извѣстой, кромѣ Ясеницы Сольной, о которой я въ /116/ 1880 г. записалъ слѣдующий разсказъ изъ устъ крестьянина Павла Кульчицкаго, который хотя не былъ очевидцемъ происшествия, но слышалъ разсказы о немъ отъ стариковъ.
"То въ первую холеру, якъ зачалы люде очень мерты, слышат ясенычане, что въ Нагуевичахъ объявывся такый хлопецъ, что упыривъ пизнае. Поихалы, прывезлы его, склыкалы общество -- пизнавай! Что-то винъ пять чы шисть пизнавъ: "то, говорит, упыри!" Заразъ ихъ повязалы, розложылы терновый огонь, такую кучу наклалы, яхъ дом. Ты люде кленуть духъ-тило, что воны невинни, божатся, плачут.
-- А по щожъ вы, сяки-таки, сыривцеве полотно пидъ колиномъ носыте? -- пытають ихъ.
-- И мы, на жадни чары, -- говорят ты, -- намъ такъ казалы люде, что кто будет носыты сыре полотно пидъ колиномъ, того сия слабисть не чепыть.
А тот парень говорыть:
-- Не вирьте имъ! Воны то носят на знакъ, щобы ихъ чужосильни упыри пизналы.
А тогди, говорят, велыкий страхъ ударывъ бувъ на людей. Всиляка дрянь по селахъ волочилась. Небижыкъ папа оповидавъ мени: "Собственно, говорит, булы жныва. Жинка зъ дитьмы пишла въ полет к роботы, а я самъ бувъ дома, мавъ зварыты обидъ и вынесты имъ, тай еще хлибъ спечы. Еще я хлиба не сажавъ в пичъ, а тилько пидпалку 1) за грань кынувъ, ажъ слышу, что-то пидъ викномъ шкробоче. Вращаюсь, а то величезный билый песъ в викно зазырае. Я весь застывъ, и хоть день бувъ, пидъ полудне солнце стояло, а слышу, что мени волосье на головы въ гору иде. Николы я въ сели такого пса не выдивъ. А винъ стоить, и все въ викно зазырае, дали вступывся и почавъ к дверям шкроботаты. Взявъ я, отворывъ двери, винъ увийшовъ к хаты -- ну такый вамъ, якъ лошакъ за велыкий, лышъ очыма блыскае. Оглянулся по дома, а дали оперся переднимы лапамы на прыпичекъ просто огню, нибы гритыся хочет, а все на тоту пидпалку позырае.