Она отвѣчала ему, что, кромѣ хозяина дома старика Котта, префекта флота, тамъ будетъ Пикіасъ и многіе другіе философы, любители споровъ, поэтъ Каликрать, главный жрецъ Сераписа, молодые богачи, занимающіеся дрессировкою лошадей, наконецъ, женщины, о которыхъ ничего нельзя сказать, за которыми только молодость.
Тогда, по вдохновенію свыше, Пафнутій воскликнулъ:
-- Иди къ нимъ, Таиса, иди, я но покину тебя -- я пойду за тобой на этотъ пиръ и я, молча, буду съ тобою.
Она разсмѣялась. И покуда невольницы старались со украшать, она проговорила:
-- Что скажутъ они, когда увидятъ, что мой любовникъ -- монахъ изъ Онваиды?
III.
Пиръ.
Когда Таиса появилась въ залѣ пиршества въ сопровожденіи Пафнутія, гости были уже въ сборѣ, почти всѣ они возлежали на ложахъ передъ желѣзнымъ столомъ, заставленнымъ блестящей посудою. Посреди стола возвышался серебрянный бассейнъ, на которомъ четыре сатира лили изъ козьихъ мѣховъ разсолъ на вареную рыбу, въ которомъ она плавала.
При появленіи Таисы со всѣхъ сторонъ раздались привѣтствія.
-- Да здравствуетъ сестра Харитъ!