-- Привѣтъ молчаливой Мельпоменѣ, которая умѣетъ все сказать глазами!
-- Привѣтъ возлюбленной боговъ и людей!
-- Всѣмъ желанной.
-- Привѣтъ дарующей страданіе и исцѣленіе.
-- Привѣтъ Ракотійской жемчужинѣ!
-- Привѣтъ розѣ Александріи.
Она терпѣливо выждала этотъ потокъ похвалъ, затѣмъ, обращаясь къ хозяину, сказала:
-- Люцій, я привела къ тебѣ монаха Пафнутія, изъ Антиноэ, это настоящій святой, и слова его сжигаютъ, какъ огонь.
Люцій Аврелій Котта, префектъ флота, привсталъ:
-- Добро пожаловать, Пафнутій, послѣдователь христіанской вѣры. Я самъ отношусь съ уваженіемъ къ культу, признанному имперіею. Великій Константинъ причислилъ твоихъ единовѣрцевъ къ числу друзей имперіи. Мудрость латинская должна была принять твоего Христа къ нашъ Пантеонъ. Таковъ взглядъ нашихъ отцовъ, что въ каждомъ богѣ есть что-нибудь божественное. Но оставимъ это, выпьемъ и возвеселимся, покуда не поздно.