-- Перестань, тайны любви должны оставаться тайнами и о нихъ не спрашиваютъ. Что касается меня, я бы предпочла поцѣлуй дымящейся Этны поцѣлую этого человѣка. Но наша кроткая Танса, которая прекрасна и милостива какъ богиня, подобно имъ, должна исполнять просьбы всѣхъ, не только людей пріятныхъ, какъ это дѣлаемъ мы.
-- Берегитесь вы обѣ!-- отвѣтила имъ Таиса.-- Это магъ и чародѣй. Онъ все слышитъ и умѣетъ читать самыя сокровенныя мысли. Онъ вырветъ вамъ сердце во время сна, замѣнитъ его губкою и завтра, когда вы напьетесь воды, вы задохнетесь.
Онѣ обѣ поблѣднѣли, а Таиса отошла отъ нихъ и сѣла на ложе около Пафнутія. Вдругъ раздался голосъ Котта повелительный и вмѣстѣ съ тѣмъ мягкій -- всѣ разговоры стихли.
-- Друзья, сядьте всѣ на ваши мѣста. Рабы, налейте подслащеннаго вина!
Затѣмъ, поднимая кубокъ, онъ провозгласилъ:
-- Прежде всего выпьемъ за божественнаго Констанція и за геній имперіи. Отечество прежде всего, прежде боговъ, такъ какъ они въ немъ.
Всѣ гости поднесли къ устамъ своимъ кубки. Только Пафнутій не пилъ, потому что Констанцій былъ гонителемъ вѣры Никеи, и потому-что отечество христіанина не на землѣ. Доріонъ, выпивъ, замѣтилъ:
-- Что такое отечество? Рѣка, которая течетъ. Берега ея измѣнчивы, воды постоянно обновляются.
-- Я знаю, Доріонъ,-- сказалъ префектъ флота,-- что ты не обладаешь гражданскими доблестями, и по твоему мудрецъ долженъ жить внѣ общественныхъ интересовъ. По моему, напротивъ того, честный человѣкъ прежде всего долженъ принимать участіе въ дѣлахъ государства. Государство -- великое дѣло!
-- Доріонъ спрашиваетъ: что такое отечество,-- вмѣшался Гермодоръ, верховный жрецъ Сераписа,-- на это я ему отвѣчу -- отечество -- алтари нашихъ боговъ и могилы нашихъ предковъ. Общія воспоминанія, общія надежды дѣлаютъ изъ насъ согражданъ.