Скоттъ встрепенулся,-- А Поль?-- прошепталъ онъ, задыхаясь отъ волненія.
-- Я не знаю,-- сказалъ Ричардъ.-- Это могла быть только случайность, что онъ направилъ насъ этимъ путемъ, но все-таки пойдемте дальше.
Встревоженный до послѣдней степени Скоттъ спѣшилъ скорѣе, чѣмъ Ричардъ могъ поспѣвать за нимъ. Онъ нашелъ ручей и несся впередъ, перескакивая съ одного камня на другой, вдоль ручья. Наконецъ онъ перескочилъ черезъ узкую разсѣлину. Передъ нимъ стоялъ на колѣняхъ маленькій мальчикъ, играя камушками въ водѣ.
-- Поль! Поль!-- вырвалось изъ груди его...
Мальчикъ поднялъ глаза, и въ то же мгновеніе завѣса, скрывавшая отъ него все прошлое, исчезла.
-- О Скоттъ мой! Скоттъ!-- закричалъ Поль и бросился въ его объятія.
ГЛАВА XXV.
Это былъ мой дорогой Дондарамъ!
Изъ памяти Поля навсегда изгладилось воспоминаніе о томъ, что съ нимъ произошло въ промежутокъ времени, начиная съ той минуты, когда онъ вышелъ изъ родительскаго дома съ Родрикомъ Денеттомъ, вплоть до того момента, когда онъ взялъ муни за руку. Все же остальное воскресло въ его памяти. Онъ помнилъ всѣ счастливые часы, проведенные въ домѣ родительскомъ, и никогда не забывалъ ни одной минуты, проведенной имъ съ муни. Долгое время путалъ еще онъ въ разговорѣ англійскій языкъ съ индусскимъ, и на Скотта производило очень странное впечатлѣніе, когда онъ слышалъ, какъ свободно его маленькій братишка болталъ съ индусами и мусульманами, понималъ ихъ привычки и объяснялъ ихъ обычаи.
Когда Ричардъ пришелъ къ обоимъ братьямъ, продолжавшимъ держать другъ друга въ объятіяхъ, онъ не могъ достаточно налюбоваться на розовыя щечки, на изящно расчесанныя кудри, на веселые голубые глазки и осанку полную достоинства, которую Поль инстинктивно перенялъ отъ Дондарама.