-- Это священная рѣка Гангъ -- торжественно произнесъ муни, ставя Поля на скамейку, пока онъ съ благоговѣніемъ преклонялся передъ рѣкой.-- Она вытекаетъ прямо изо рта непостижимаго Брамы -- (высшаго божества индусовъ) прибавилъ онъ; при чемъ Поль вздохнулъ глубоко, силясь понять это.
Солнце начинало всходить, когда они сѣли въ лодку. Полю казалось, что онъ никогда еще въ жизни не видалъ лодки, а между тѣмъ, когда они отчалили отъ берега и стали подниматься и опускаться по волнамъ, ему вспомнилось что то знакомое, и онъ не могъ налюбоваться разбѣгающеюся рябью, въ которой ему тоже чудилось что то близкое, слышался знакомый говоръ.
Посреди лодки стояла мачта, къ которой прикрѣпленъ былъ неуклюжій трехугольный парусъ. На кормѣ устроенъ былъ домикъ, со странными окнами и дверями, въ которомъ имъ предстояло ѣсть и спать въ теченіе тѣхъ дней, которые они проплывутъ вверхъ по Гангу и одному изъ его притоковъ, останавливаясь у берега на ночь до слѣдующаго утра,
Пока они плыли вдоль набережной города, на рѣкѣ появилось много лодокъ, и Дондарамъ спустилъ ставни или бамбуковыя шторы у окна, у котораго сидѣлъ Поль, что, однако, не мѣшало смотрѣть ему сквозь нихъ. У самой воды возвышались величественныя башни и зданія. Миновавъ городъ, они снова погрузились въ туманъ, не вполнѣ еще разсѣявшійся надъ рѣкою. Дондарамъ поднялъ опять бамбуковыя шторы, и Поль могъ безпрепятственно высовываться въ окно, для того чтобы любоваться разбѣгающимися отъ лодки волнами, какъ вдругъ вниманіе его было привлечено странными существами, очертанія которыхъ едва можно было различить среди тумана; одни изъ нихъ медленно двигались внизъ и вверхъ, другія неподвижно лежали безобразными кучами вдоль берега.
-- Что это такое?-- спросилъ онъ, испуганно указывая по направленію берега.
-- Крокодилы,-- процѣдилъ Дондарамъ, затѣмъ съ особенной улыбкой прибавилъ:-- Они почитаются у насъ священными животными. Имъ приносятся жертвы, иногда даже бросаютъ въ воду маленькихъ дѣтей на съѣденіе этимъ крокодиламъ.
Поль встрепенулся, поблѣднѣлъ, задрожалъ всѣмъ тѣломъ и вскинулъ глаза на Дондарама. Муни спокойно посмотрѣлъ съ минуту въ голубые глаза ребенка, потомъ съ едва уловимою перемѣною въ выраженіи лица поднялъ руку и сталъ гладить золотисто-каштановые волосы его. Поль крѣпче прижался къ нему. Онъ не боялся, что его бросятъ на съѣденіе крокодиламъ.-- О! пока Дондарамъ съ нимъ, онъ ничего не боится!
