Они плыли подъ парусами вверхъ по священному Гангу и одному изъ его крупныхъ притоковъ, и Полю казалось, что они удаляются далеко отъ всего, и въ особенности отъ того неизвѣстнаго ему по имени города, гдѣ жили молоденькая Гунга и сестра ея Прита. Съ каждымъ днемъ умъ его постепенно все болѣе и болѣе прояснялся, онъ сталъ понимать многое изъ окружающаго, не прибѣгая къ разспросамъ. Онъ скоро нашелъ путь къ суровому сердцу Дондарама и нисколько не боялся его. Когда проснувшись по утру, онъ заставалъ его на берегу рѣки, погруженнымъ въ неистовую свою молитву, съ сверкающими глазами, при чемъ тѣло его извивалось въ страшныхъ корчахъ, или видѣлъ, какъ онъ зажигалъ на открытыхъ ладоняхъ огонь, протыкалъ все тѣло свое острыми ножами, Поль бѣжалъ прямо къ нему, безстрашно закидывалъ рученки свои вокругъ его шеи, цѣловалъ его и кричалъ: "Остановись! Перестань! Не смѣй этого дѣлать!". Лодочники, которые скорѣе дали бы руку на отсѣченіе, чѣмъ дерзнули бы помѣшать его молитвѣ, съ ужасомъ смотрѣли на это, и видѣли, какъ вмѣсто того, чтобы вызывать неудовольствіе въ Дондарамѣ, морщины разглаживались на суровомъ лбу его, и взявъ ребенка на руки, онъ возвращался на лодку, выжидая болѣе удобное время для продолженія своей дикой молитвы.

Вода въ рѣкѣ была чрезвычайно мутная отъ тины, и плывя вверхъ, они нерѣдко видѣли трупы мертвыхъ животныхъ, плывущіе внизъ по теченію; между тѣмъ у каждаго селенія, у каждаго лагеря, попадавшихся имъ по пути, они видѣли множество людей, купающихся въ этой водѣ, особенно но утру при восходѣ солнца. Купались же они съ молитвою и плескали себѣ воду въ лицо.-- Они считаютъ воду эту священною и вѣруютъ, что смываютъ ею грѣхи свои,-- замѣтилъ Дондарамъ.

Въ одно прекрасное утро, только что они пустились, въ дневной путь, слухъ ихъ былъ пораженъ громкимъ, пѣніемъ и кликами, раздававшимися не подалеку отъ берега, въ небольшой чащѣ лѣса впереди ихъ лодки. Дондарамъ опустилъ шторы въ окнахъ и усѣлся на полу рядомъ съ Полемъ. Они вскорѣ узнали причину этого шума. На первомъ планѣ шла толпа дѣвушекъ, одѣтыхъ въ легкія, бѣлыя ткани, съ пѣснями и плясками. Вслѣдъ за ними шли брамины, съ криками, размахивая по воздуху тяжелыми жезлами и неся на носилкахъ изображеніе божества.

-- Что это такое, Дондарамъ?-- спросилъ Поль, болѣе встревоженный озабоченнымъ выраженіемъ лица своего покровителя, чѣмъ опасностью, какую можно было ожидать отъ веселой толпы на берегу.

-- Они несутъ божество изъ того храма, чтобъ выкупать его въ водахъ Ганга. Если лодочники проговорятся, что я муни, они остановятъ насъ, и мнѣ придется помогать имъ. Но намъ нельзя останавливаться ни подъ какимъ видомъ. Впрочемъ если мнѣ придется остановиться, я прикажу лодочникамъ продолжать путь съ вами.

Поль схватилъ руку Дондарама и отрицательно потрясъ головою. Муни улыбнулся и сказалъ;

-- Нечего вамъ бояться, потому что я пробуду не болѣе часу. Я потомъ нагоню васъ. Но они, кажется, не побезпокоятъ насъ,-- прибавилъ онъ, когда лодка миновала то мѣсто, гдѣ мурли или танцовщицы собирались къ рѣкѣ, и никто не обратилъ на нихъ вниманія.

Они тихо подвигались вверхъ по рѣкѣ. Когда къ ночи бросали якорь, Поль принимался бѣгать и рѣзвиться по песчаному берегу, пока лодочники разводили костеръ, а Дондарамъ собственноручно готовилъ ужинъ. Пища ихъ состояла преимущественно изъ рису, съ какой то приправой въ родѣ горчицы, съ разными пряностями, которую называли соей. Кромѣ того, у нихъ были фрукты -- бананы, фиги, финики, тамаринды, гранаты и самые любимые ими сладкіе лимоны, величиною съ апельсины, которые особенно нравились Полю. Онъ вскрикнулъ отъ восторга, когда отвѣдалъ ихъ въ первый разъ, и съ тѣхъ поръ на полу въ ихъ каютѣ всегда стоялъ бамбуковый подносъ съ сладкими лимонами.

Когда около мѣста ихъ привала былъ кустарникъ, Дондарамъ всегда предупреждалъ Поля не подходить къ нему близко, и Поль замѣтилъ, что во всякое время и чѣмъ бы высокій, суровый муни ни былъ занятъ, когда онъ оборачивался къ нему, то всегда встрѣчалъ пару проницательныхъ черныхъ глазъ, слѣдящихъ за нимъ. Старая вѣдьма бывало тоже всегда слѣдила за нимъ и взглядъ ея заставлялъ трепетать его; но подъ наблюденіемъ своего друга онъ только чувствовалъ себя спокойнѣе и внѣ всякой опасности. Какъ содрогнулись бы Ричардъ Раймондъ и Скоттъ, если бы узнали, что ихъ маленькій Поль смѣялся и шутилъ съ грознымъ Дондарамомъ!

Однажды, когда Поль слишкомъ близко подошелъ къ кустарникамъ, Дондарамъ поспѣшилъ нагнать его и, схвативъ на руки, возвратился съ нимъ къ лодкѣ.