-- Тутъ водятся страшные тигры,-- пробормоталъ онъ.-- Вы, вѣроятно, не хотите встрѣтиться съ ними.
-- А почему же нѣтъ?-- спросилъ Поль.
-- Вѣдь они убьютъ васъ,-- отвѣчалъ муни.
-- Убьютъ?-- переспросивъ Поль, не имѣя понятія, что такое быть убитымъ и, вообще, не понимая значенія многихъ словъ.
Молча поглядѣлъ на него муни съ минуту, потомъ смахнувъ слезу съ глазъ, онъ хрипло произнесъ: Ваши маленькія губки цѣловали Дондарама; вѣдь вы не боитесь и не ненавидите его?...
-- Нѣтъ, нисколько я не боюсь васъ!-- воскликнулъ Поль, кидаясь на шею и цѣлуя его опять.-- И я никогда не буду убитъ, пока вы охраняете меня.
Дондарамъ поспѣшно оглянулся, чтобъ убѣдиться, что лодочники ничего не видали.
Въ одну прекрасную ночь, послѣ ужина, они стояли на якорѣ по срединѣ рѣки, такъ какъ теченіе тутъ было очень слабое и кустарники подступали вплоть къ самой водѣ. Лодочники обыкновенно на всю ночь разводили на берегу костры, чтобъ удерживать дикихъ звѣрей отъ приближенія къ мѣсту ихъ стоянки, но въ эту ночь они не зажигали огня, потому что, остановившись противъ селеній, Дондарамъ не хотѣлъ привлекать вниманія ихъ обитателей, которые навѣрно не замедлили бы придти къ нимъ въ гости изъ любопытства. Солнце уже сѣло, взошла луна, и лодочники, расположившись на палубѣ, заснули крѣпкимъ сномъ. Поль тоже уснулъ, но проснулся отъ молитвы Дондарама, неистово колотившаго себя въ грудь. Вскочивъ со своей постели, Поль подошелъ къ муни.
Въ эту минуту съ дальняго берега раздался пронзительный свистъ. Дондарамъ вскочилъ на ноги и внимательно прислушивался съ минуту. Послышался шумъ и трескъ вѣтвей на томъ берегу рѣки, на разстояніи не болѣе четверти мили. Какое то крупное животное прокладывало себѣ путь быстрымъ шагомъ. Муни внезапно исчезъ и черезъ минуту вернулся изъ каюты съ узелкомъ въ рукахъ. Поль не успѣлъ спросить, что это такое, такъ какъ глаза его были устремлены на неясныя очертанія темной, громадной фигуры на противуположномъ берегу.
-- Да это слонъ,-- сказалъ, наконецъ, Поль.