Граф говорил торопливо, взволнованным голосом и, слушая рассказ Магдалены, закрыл на секунду лицо обеими руками.
- Печальное известие, - сказал он, ходя взад и вперед по комнате, причем лицо его опять приняло обычное выражение спокойствия и уверенности. - Но не пугайтесь и не унывайте, моя дорогая фрейлейн. Я убежден, что Армгарт не совершил никакого преступления и что власти принимают более серьезные и строгие меры, чем следует... Также нет никакого основания предполагать, чтобы отец ваш решился на самоубийство, он слишком благоразумный человек. Ну а что делает Геймвальд, где он?
- Вы знаете его, граф, - ответила, краснея, Магдалена. - Он принял в нас самое живое участие, все время присутствовал при обыске вместо матери и теперь пошел искать отца.
- Да, это странствующий рыцарь в полном смысле этого слова, - сказал граф. - Ты недаром прозвала его так, Антуанетта.
Слова эти наполнили ужасом сердце Магдалены. Она с невольным испугом взглянула на молодую графиню. "Эгберт знаком с этой блестящей красавицей и нравится ей, - подумала с отчаянием молодая девушка. - Разве ты можешь сравниться с нею!.."
- Что с вами? - спросил граф, взяв ее за руку. - Отчего так побледнели? Вы не должны терять голову, мое милое дитя. Рано или поздно каждого из нас постигают бури. Я сейчас поеду к министру и узнаю, в чем обвиняют вашего отца. Скажите, пожалуйста, вы не замечали в нем никакой перемены в последнее время?
Магдалена не могла припомнить ни одного определенного факта, кроме того, что отец казался ей измученным от усиленной работы. При этом она вспомнила посещение Цамбелли и заметила, что разговор с ним сильнее взволновал отца, нежели можно было ожидать.
Антуанетта быстро отвернулась к окну при этих словах, а граф воскликнул с досадой:
- Жаль, что я раньше не знал этого. Я не подозревал, что он был у вас. Где вмешается этот проклятый итальянец, там не жди добра!
Сказав это, граф тотчас же раскаялся в своей горячности, заметив испуг Магдалены.