- Идите домой, милое дитя мое, - сказал он ей ласковым голосом. - Не плачьте. Может быть, Геймвальд принесет вам хорошие известия. Передайте ему, что я надеюсь увидеть его сегодня вечером у нас. - При этом граф Вольфсегг со смущением взглянул на свою племянницу, как будто хотел просить ее о чем-то и не решался.
Антуанетта невольно улыбнулась, угадав его желание.
- Оставьте нас вдвоем, дядя, - сказала она. - Вы только пугаете фрейлейн Армгарт своими вопросами. Пусть она успокоится, и я сама провожу ее домой в нашей карете.
- Ты ангел, - ответил ей граф и, обратившись к Магдалене, добавил: - Вы видите, ей невозможно сопротивляться. До свидания. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы выручить Армгарта из беды.
Антуанетта, взяв на свое попечение молодую девушку и задавшись целью утешить ее, помимо своей воли преследовала другую затаенную цель. Она надеялась из дружеского разговора со своей сверстницей узнать ее отношение к графу и Цамбелли и разрешить таким образом мучившие ее вопросы. Она сознательно не стремилась к этому, не прибегала к искусственно льстивым речам, чтобы опутать незлобивую девушку и заслужить ее доверие. Все сделалось как бы само собою. Магдалена в простоте душевной откровенно рассказала молодой графине свое недолгое прошлое и открыла ей все помыслы своего сердца. Оно было так же чисто и прозрачно, как горный источник, в котором отражается голубое небо и солнце. Проницательный взгляд Антуанетты увидел на дне его только одно изображение - это образ белокурого Эгберта.
Проводив Магдалену и возвращаясь одна в карете, молодая графиня улыбалась, припоминая свои недавние сомнения. "Как это мне раньше не пришло в голову? - спрашивала она себя. - Магдалена должна была полюбить его, живя с ним в одном доме и видясь ежедневно... Если она боится, что ее рыцарь влюбится в меня, то я сегодня же вечером скажу ему, что взяла Магдалену под мое покровительство и что он не должен подавать ей повода к огорчению".
Относительно графа Антуанетта также окончательно успокоилась. Она была теперь уверена, что между ним и Магдаленой не было и тени нежных отношений, и, скорее, можно было предполагать, что он покровительствует ее сближению с Эгбертом. Но для Антуанетты оставалась загадкой причина дружбы графа с Армгартами. Она даже задала себе вопрос: не был ли когда-нибудь ее дядя в связи с женой Армгарта, но тотчас же отказалась от этой мысли. Если бы это было в действительности, то граф, вероятно, не выказывал бы так явно своего расположения, и супруги Армгарт не жили бы так дружно! "Отчего это мы так склонны, - спрашивала себя Антуанетта, - отыскивать дурной повод в действиях, которых мы не можем себе объяснить? Граф вознаграждает дочь за верную службу отца; он заботился об ее воспитании и, привязавшись к ней, восхищается ее красотой и миловидностью. Он благородный и великодушный человек, а мы настолько злы и мелочны, что приписываем ему разные слабости и судим о его нравственной высоте по жалким свойствам других людей".
Антуанетта была счастлива одной мыслью, что человек, которого она уважала больше всего на свете, стоит вне подозрений. В порыве увлечения она готова была отказаться от честолюбивых мечтаний, чтобы остаться около него и покорно служить ему. В том же настроении духа вышла она к многочисленному обществу, которое собралось в этот вечер в их доме. Она хотела сказать Цамбелли: "Ты ошибся, я могу довольствоваться скромною участью, которая выпала мне на долю, и ничто не влечет меня в тот блестящий и обманчивый мир, который ты рисовал мне такими яркими красками".
Но шевалье не был в числе гостей. В другое время отсутствие незначительного дворянина, вероятно, прошло бы незамеченным в этом избранном обществе, где были представители стольких знатных фамилий австрийского дворянства, военного и дипломатического мира и такое множество красивых женщин. Но теперь большинство присутствующих нетерпеливо ожидало появления Цамбелли, и взгляды пожилых мужчин обращались на створчатые двери всякий раз, когда они открывались для нового гостя. Таким вниманием Цамбелли был обязан тому обстоятельству, что внезапное исчезновение Армгарта и обыск в гостинице "Kugel" одинаково интересовали всех, и многим было известно, что секретарь французского посольства Лепик и Цамбелли были усердными посетителями гостиницы.
Граф проходил между группами гостей, знакомя их друг с другом, раскланивался с одними, заговаривал с другими.