- Мне кажется невероятным, - сказал он, - чтобы Цамбелли мог интересоваться семейными тайнами посторонних ему людей.
- Он видел Магдалену... Кто знает... Но это опять одни только предположения, о которых не стоит распространяться... Я еще хотел сказать вам, что, если случай сведет вас со знаменитой певицей Дешан, постарайтесь подружиться с ней; это знакомство может пригодиться вам, да и мне было бы интересно узнать некоторые подробности о ее теперешней жизни... Однако как я засиделся у вас! Надеюсь, что вы теперь не откажетесь от поручения министра... До свидания.
Граф пожал руку Эгберту и направился к двери, но на пороге опять остановился.
- Вы еще зайдете ко мне перед отъездом, - сказал он. - Знаете ли, какая мысль пришла мне в голову? Вернетесь ли вы из города Люцифера неподкупным и верным сыном Германии или сделаетесь рабом могущественного императора под обаянием его обманчивого блеска?
- Я никогда не изменю ни моему отечеству, ни долгу, - с уверенностью ответил Эгберт.
- Дай-то Бог! - сказал граф, обнимая его.
Эгберт, оставшись один, долго не мог прийти в себя от разнообразных чувств и мыслей, волновавших его. Он поедет в Париж с поручением от министра. Граф просил его заботиться об Антуанетте: он будет часто видеть ее, слышать ее голос... У него перехватывало дыхание от полноты счастья. Но вскоре на него напало раздумье. Вольфсегг и министр, по-видимому, возлагали на него большие надежды. Но удастся ли ему выполнить хотя бы десятую долю того, что они ожидали от него? Он не имел никакого понятия о дипломатических связях и обычаях. Всего вероятнее, что его постигнет полная неудача: в одном случае ему помешает неопытность и излишняя застенчивость; в другом - он может все испортить, поддавшись увлечению. Противовесом всему этому являлось только желание оправдать, с одной стороны, доверие двух уважаемых им людей, а с другой - заслужить похвалу графа Вольфсегга. К счастью, еще Гуго не было дома. Как бы он стал издеваться над своим приятелем! "Какой ты чудак, Эгберт! - сказал бы он ему. - Может ли быть что-нибудь смешнее твоих опасений. В былые времена ты считал себя счастливым, если мог издали взглянуть на Антуанетту, а теперь представляется случай не только видеть ее, но говорить с нею и быть ее руководителем и защитником, а ты еще колеблешься!"
Тем не менее Эгберт чувствовал непреодолимую потребность переговорить с подругой своей ранней юности, прежде чем окончательно решиться на предполагаемую поездку. Хотя он знал, что его признание глубоко огорчит ее, но эгоистически рассчитывал на ее самоотверженность в том смысле, что у нее достанет силы воли, чтобы совладать с собой и высказать свое мнение, руководствуясь только его пользой. Не раз уже он имел случай испытать практичность ее советов, потому что Магдалена при своем ясном и трезвом уме лучше его умела понять сущность дела, взвесить его дурные и хорошие стороны.
Он застал Магдалену печальной и расстроенной. Госпожа Армгарт, поздоровавшись с ним, тотчас же ушла под предлогом хозяйственных распоряжений, чтобы не мешать разговору молодых людей своим присутствием.
- Кажется, граф также был у вас, - сказала Магдалена. - Я не знаю, что он сказал матери, но он привел ее в наилучшее настроение духа. Действительно, в его обхождении столько привлекательного, что в его присутствии трудно чувствовать себя несчастным.