- И расстаться с вами, Магдалена! Неужели мы должны искупить всякое счастье тяжелой жертвой?
- Стоит ли говорить об этом, - сказала она с грустной улыбкой. - Может ли болтовня глупой девушки заменить те впечатления, которые ждут вас. Я заранее радуюсь вашим письмам. Вы будете иногда вспоминать обо мне, и, быть может, будут минуты, когда вы пожалеете, что Лени не может видеть с вами грандиозное великолепие знаменитого города. Перед вами раскроется новый мир; вы увидите улицы и площади, которые были свидетелями великих событий и ужасающих сцен. Я помню, как вы побледнели и вскочили с места, когда мой бедный отец описывал нам взятие Бастилии и приступ Версаля...
- Все это очень заманчиво, но меня беспокоит, как вы будете жить здесь одна с матерью. Вы знаете, как я предан вам...
- Уж не хотите ли вы убеждать меня в искренности вашей дружбы?..
- Да, моя милая Магдалена, у вас нет более верного друга, чем я.
Задушевный взгляд ее добрых глаз вознаградил его за уверения, хотя в них звучала фальшивая нота, но она слишком любила его, чтобы заметить ее.
Ей нетрудно было уговорить Эгберта, у которого ни в складе ума, ни в характере не было почвы для противодействия, тем более что ее советы совпадали с его желаниями. Высокое мнение, которое она имела о нем, льстило его самолюбию; он чувствовал, как мало-помалу исчезала последняя тень сомнений и боязни тех препятствий, которые были навеяны его собственными мудрствованиями.
Вошла Кристель и обратилась к Магдалене с каким-то вопросом; разговор перешел на практическую почву. Эгберт должен был сделать разные распоряжения по хозяйству, так как не знал, сколько времени может продлиться его отсутствие. И здесь Магдалена была для него неоценимой помощницей в смысле доброго совета. Когда зашла речь о водворении Гуго в доме в качестве хозяина, Магдалена несколько раз рассмешила Эгберта своими шутками и замечаниями. Она предложила ему дать своему приятелю формальную доверенность на управление домом, а затем начала серьезно уверять его, что нужно отстранить Гуго от всяких хлопот, потому что безделье его призвание.
- Напрасно говорят, - добавила она, - что праздность мать всех пороков: она, напротив того, начало всех искусств и поэзии, и я вполне понимаю, почему господин Шпринг так предается ей.
Бедная Магдалена шутками и смехом думала заглушить глубокую тоску, которая все более и более охватывала ее сердце.