- Однако мы упустили еще одно обстоятельство, - сказал Эгберт, - господин Шпринг может влюбиться в фрейлейн Армгарт.
- Как Голо в Женевьеву! Но я не позволю запереть себя в башню. Вдобавок у меня нет такого ревнивого супруга, как пфальцграф, который несправедливо приговорил бы меня к смерти. Вы этого не сделаете, Эгберт, вы слишком добры.
- Ревность ослепила бедного пфальцграфа; он поверил коварному другу, который из мести оклеветал Женевьеву.
- Ревность, - повторила Магдалена. - Неужели женщины так легкомысленны, что к ним нельзя иметь никакого доверия?
- В большинстве случаев. Очень мало женщин остаются верными своему долгу.
- Вероятно, этого бы не было, если бы мужчины показывали нам хороший пример. Бедную Женевьеву отправили в лес на верную смерть, но история умалчивает, соблюдал ли пфальцграф супружескую верность в лагере...
Магдалена остановилась. Старая история о несчастной супруге пфальцграфа представляла много общего с ее настоящим положением.
Эгберт уезжал на чужбину в соблазнительный город сирен и оставлял ее на попечение своего друга. Она знала, что не изменит ему, но останется ли его любовь такой же сильной и неприкосновенной?.. Но разве знала она, что Эгберт любит ее! Откуда могла явиться такая уверенность? Можно ли назвать любовью его дружелюбное и спокойное отношение к ней? Точно так же стал бы он относиться к своей родной сестре. С замиранием сердца ожидала она его ответа, который мог помочь ей решить загадку, ставшую для нее вопросом жизни.
- Граф не приговорил бы свою жену к смерти, если бы не имел чистой совести, - сказал Эгберт.
- Вы заступаетесь за него.