- Ну в таком случае мы не должны пропустить представления.
- Разумеется, - сказала Атенаис с иронической улыбкой. - Аплодисменты ваши не пропадут даром и будут вознаграждены надлежащим образом.
- Не знаете ли вы, кто этот красивый юноша, который так задумчиво смотрит на игру детей? - спросила молодая дама, прерывая разговор, который начал принимать не совсем приятный оборот.
- Где? Не тот ли, что стоит у решетки? С белокурыми волосами?
- Да. Посмотрите, какой он высокий и стройный!
- У тебя недурной вкус, Зефирина, - сказала Атенаис. - Я видела его недавно в опере и обратила на него внимание. Он сидел в первых рядах и так погрузился в музыку, как будто его заколдовали.
- Не подлежит сомнению, что это немец! - воскликнул молодой человек, которого звали Артуром. - Немцы все мечтатели и мистики, в их стране вечный туман; они никогда не видят солнца.
- Однако Аустерлицкое солнце взошло в Германии!..
- Это случилось всего один раз, и то в честь нашего императора и великой армии, - ответил поспешно Артур. - Но в остальное время у них туман и сумерки, старые дома с историями о привидениях, призраки, лесные цари, а люди любят платонически и неизменны в своих привязанностях.
В это время мимо разговаривающих прошел Эгберт. Он узнал издали знакомый образ Юноны, которую видел раза три на оперной сцене. В афишах она была названа мадемуазель Дешан. Вспомнив, что граф Вольфсегг говорил о ней с большим участием, Эгберт хотел воспользоваться удобным случаем, чтобы взглянуть на нее вблизи. Но тут муфта ее неожиданно очутилась у его ног. Выпала ли она случайно из ее рук или это было сделано с намерением?