- Если вы это считаете лестью, то она относилась не к императрице.
- Он неисправим, - сказала Жозефина со своей привлекательной улыбкой, обращаясь к Антуанетте. - Вы его не знаете, это у нас древнеримский республиканец.
- Которому недостает республики, - возразил Бурдон. - Меня поэтому и причисляют к классу идеологов.
- Идеологов? - с удивлением спросила Антуанетта.
- Император называет таким образом республиканцев, философов, половину немцев, - объяснила Жозефина. - Актер Тальма, по его мнению, также идеолог...
- Тальма! - воскликнул Бурдон. - Мне кажется, его нужно вычеркнуть из списка. Какой он идеолог! Он изображает королей и победителей и дает уроки монархам, как им лучше носить пурпурную мантию.
Намек был слишком смел. В кругу придворных всем было известно, что Наполеон под руководством Тальма делал не одну репетицию в полном параде, прежде чем решался выступить перед насмешливыми парижанами в качестве главного лица во время своего коронования.
Жозефина многое позволяла говорить Бурдону в благодарность за его успешное лечение, но теперь погрозила ему пальцем и поспешила переменить тему разговора.
- Вы не заметили, Бурдон, - спросила она, - что делает теперь молодой немец, который с таким воодушевлением говорил о Гёте?
- Я его оставил в зале, ваше величество, - ответил Бурдон.