Внезапно вскочила она на подоконник, придерживаясь рукой за косяк. Ноги у ней были босые; поверх рубашки была надета темная юбка.
- Лунатик! - сказал Бурдон.
Хотя Эгберт не мог различить лица на таком расстоянии, но движения и фигура показались ему знакомыми.
- Это черная Кристель! - воскликнул он с ужасом.
Цамбелли, услыхав это восклицание, поспешно позвонил у ворот госпиталя.
В то же время подошли певцы.
- Тише, господа, - воскликнул Бурдон, - вы можете испугать ее. Эта женщина лунатик! Припадок только что начался.
Певцы остановились, привлеченные любопытством.
Несчастная стояла уже на узком карнизе окна и как будто повисла в воздухе, представляя собой страшное, чарующее зрелище. Спокойно светил на нее месяц из-за серебристо-серых облаков.
С шумом отворилась дверь, выходившая на улицу. Вслед за Витторио несколько молодых людей поспешно вбежали на лестницу мимо оторопевшего привратника.