- Ты пойми, горячая голова, - ответил Пухгейм, - что нам необходимо выбрать удобный момент, чтобы обеспечить себе успех. Ну а теперь, ты думаешь, он даст нам время закончить наши приготовления?
Граф Ульрих встал со своего места... Лицо его казалось мрачным и озабоченным.
- Мне кажется, дядя, что вас еще что-то заботит, кроме сделанной вами приписки и смерти Бурдона? - спросила Антуанетта, которая все время не спускала с него глаз.
- Разумеется! - поспешил ответить за своего старшего родственника Ауерсперг. - Стоит ли огорчаться смертью слуги. Революция потребовала еще не таких жертв!
- Вы правы, - заметила маркиза. - Под ее ударами пала голова дочери Марии-Терезии, сестры немецкого императора!.. Разве можно себе представить более вопиющий факт!..
- Хотя Жан Бурдон был наш слуга, - сказала Антуанетта, обращаясь к Ауерспергу, - но я не вижу, чем он хуже других.
Антуанетта встала с места и подошла к графу Ульриху.
- Что с вами, дядя? - сказала она. - Вы не все сказали нам...
- Меня ужасает будущность Германии, - ответил граф, - и нашей дорогой родины. Свобода всей Европы в опасности, разве мы не в том же положении! Всего удобнее было напасть на Бонапарта в то время, пока он занят в Испании: Бурбоны, действуя заодно с республиканцами, могли бы поднять во Франции общее восстание против тирана, который обманул тех и других; англичане готовили высадку в Бельгии, Северной Германии или Франции, мы со своей стороны надеялись поднять на ноги всех, у кого течет в жилах хотя бы капля немецкой крови. Если бы удалось провести этот грандиозный план, то гибель Наполеона была бы неизбежна; но этот план уничтожен вконец. Я предвижу, что мы опять будем бороться одни с Люцифером... Наконец, меня беспокоит и то обстоятельство, что мы не можем рассчитывать на преданность молодого Бурдона.
Слова эти поразили маркизу.