- Душевно рад, что нашел в вас человека, искренно расположенного к несчастному Бурдону; это по крайней мере послужит для меня оправданием, что я осмелился побеспокоить вас своим посещением. Вам известно, какую важную роль пришлось играть господину Геймвальду в этой таинственной драме. Мы все были убеждены, что преступление совершено наемными убийцами Бонапарта наподобие того, как в старину разные монархи Италии пользовались кинжалом bravi для уничтожения своих противников.
- Не открылось ли что-нибудь? - спросил с живостью Армгарт, поднимаясь со своего места, между тем как работа выпала из рук Магдалены.
- Открыто новое обстоятельство, которым опровергаются все наши предположения. У одного крестьянина близ Гмундена, который пользуется незавидной репутацией, найден кошелек убитого. Убийца сам выдал себя, в пьяном виде показав золотую монету своим приятелям. Это возбудило подозрение; в его хижине был немедленно произведен обыск и там под кучей хвороста и всякого тряпья найден кошелек Бурдона, наполненный золотыми монетами.
- Какая странная случайность! - воскликнул Армгарт.
Тон, с каким были сказаны эти слова, не особенно понравился Цамбелли, так как в нем был легкий оттенок сомнения.
- Само собою разумеется, - продолжал он, - что преступник упорно отнекивался и уверял, что нашел кошелек чуть ли не за целую милю от места убийства. Но кто же поверит этому! Как мог очутиться кошелек с золотом в открытом поле!
- Они все оправдывают себя таким образам. Надеюсь, что этот крестьянин арестован?
- Он содержится под строгим надзором в Линце, хотя барон Пухгейм, у которого преступник был когда-то арендатором, горячо заступался за него, утверждая, что он не в своем уме и потому стоит вне закона.
- Это будет запутанное уголовное дело, и, вероятно, господина Геймвальда призовут в качестве свидетеля, - заметил Армгарт.
- Я, собственно, и пришел сюда, чтобы предупредить его об этом, - возразил Цамбелли.