- Ну, Эгберт, вероятно, не ожидает, что у него будет столько хлопот! Всякому неприятно иметь дело с правосудием, а тем более человеку, ни в чем не виновному. Но эта новость, во всяком случае, будет крайне приятна французскому посланнику, так как смерть Бурдона послужила поводом к разным неблагоприятным слухам в Вене.
- Неужели? Между тем это событие само по себе не имеет особого значения, хотя я не должен был бы говорить этого, - продолжал Цамбелли с особенной интонацией в голосе, - зная, что Жан Бурдон был вашим другом и поверенным графа Вольфсегга.
- Да, но только в денежных делах и главным образом относительно лотарингских поместий Гондревиллей.
- Разве у них еще есть поместья во Франции? Я думал, что они уже давно проданы как национальное имущество.
- Или, быть может, куплены на австрийские дукаты, - заметил Армгарт. - Разве во время революции существует разница между моим и твоим, собственностью и кражей? Теперь так же легко похитить корону, как купить замок. Все перемешалось в общем вихре, который сносит с лица земли людей, дома и государства. Но такой порядок вещей не может продолжаться, и рано или поздно это должно кончиться.
- Тогда свет опомнится и вернется к прежним порядкам.
- Надеюсь, не во всем. Многое должно разрушиться навсегда.
- А до этого? - спросил Цамбелли.
- Еще долго будет неурядица. Несомненно, властелину мира должно быть крайне неприятно, что молва приписывает ему такое незначительное происшествие, как гибель путешественника на большой дороге.
- Я не понимаю, каким образом могут люди доходить до таких нелепых предположений. Они всегда останутся слепы, и ничто не исправит их от суеверий и предрассудков.