-- Мое начальство противъ этого, отвѣтилъ патеръ такимъ тономъ, который явно показывалъ желаніе прекратить непріятный разговоръ.-- Люди безсильны противъ ударовъ судьбы и должны безропотно переносить ихъ. Я получилъ разрѣшеніе жить, гдѣ мнѣ вздумается, и пріѣхалъ сюда на нѣкоторое время, чтобы изслѣдовать эту часть горъ. Графское семейство отнеслось ко мнѣ благосклонно и, благодаря этому, я могу назвать мое настоящее положеніе вполнѣ удовлетворительнымъ.
-- Вы философъ, патеръ; если я долѣе останусь въ вашемъ обществѣ, то, вѣроятно, также почувствую склонность къ философіи. Теперь началась для человѣчества новая эра; господство меча кончилось; немало пролито крови въ безконечныхъ войнахъ. Мы дожили до золотаго вѣка. Фэбъ уже запрягаетъ своихъ лучезарныхъ коней; ему предшествуетъ миръ, въ сопровожденіи музъ и грацій, которыя посыпаютъ ему путь цвѣтами. Снова зацвѣли поля и нивы; города украшаются съ каждымъ днемъ. Старые предразсудки падаютъ; надъ бездонными пропастями воздвигаются мосты. Кому обязаны мы всѣмъ этимъ? Успѣхамъ естествознанія, развитію натуральной философіи. Лозунгъ нашего вѣка: "смѣлость мысли и рѣшимость сдѣлаться человѣкомъ!" Наше единственное спасеніе -- возвратъ къ неиспорченной природѣ, братство между людьми, религія природы...
Графъ, по своей привычкѣ, говорилъ полу-шутя и полу-серьезно; но, взглянувъ случайно на длинное черное платье своего собесѣдника, остановился. Ему показалось неумѣстнымъ превозносить поклоненіе природѣ въ присутствіи духовнаго лица и онъ тотчасъ же далъ другой оборотъ разговору.
-- Вѣяніе новаго времени, продолжалъ онъ,-- повидимому, коснулось и этого отдаленнаго уголка Богеміи. Я слышалъ, что мой двоюродный братъ на славу украсилъ свой садъ. Я съ удовольствіемъ думаю о томъ, что опять буду гулять подъ этими роскошными деревьями. Вы, вѣроятно, ежедневно наслаждаетесь этимъ?
-- Ея сіятельство графиня позволила мнѣ пользоваться садомъ во всякое время.
-- Не можете ли вы сообщить мнѣ: гдѣ молодая графиня Корона -- наверху въ замкѣ или у своего отца въ Вѣнѣ? спросилъ какъ бы мимоходомъ графъ, отпивая глотокъ вина..
-- Она въ замкѣ.
Рехбергеръ, стоявшій за стуломъ своего господина, не могъ удержаться отъ смѣха, который онъ напрасно старался заглушить кашлемъ, такъ что графъ оглянулся и спросилъ, что съ нимъ? Неизвѣстно, насмѣшило ли его лицо Рехбергера, который дѣлалъ напрасныя усилія, чтобы казаться серьезнымъ, или въ головѣ графа промелькнула веселая мысль, только на губахъ его появилась непрошенная улыбка.
-- Не удивляйтесь моему любопытству, господинъ патеръ, сказалъ онъ.-- Благодаря продолжительному отсутствію, я сдѣлался совсѣмъ чужимъ человѣкомъ въ этой мѣстности, тѣмъ болѣе, что уже давно не имѣлъ извѣстій о графѣ Турмъ, его женѣ и дочери. Два года прошло съ тѣхъ поръ. Въ это время многое могло измѣниться. Когда и уѣзжалъ отсюда, Корона была молоденькой дѣвочкой...
Графъ Эрбахъ на минуту закрылъ глаза и, казалось, предался воспоминаніямъ. Когда онъ отнялъ руку, мысли его приняли другое направленіе.