-- Могу ли я спросить васъ, какимъ же вы представляли себѣ его?
Она не отвѣтила на этотъ вопросъ и захлопала въ ладоши съ видомъ злобнаго торжества.
-- Графъ Эрбахъ въ замкѣ Люсьеннъ! воскликнула она.-- Я не могу прійти въ себя отъ удовольствія, и навѣрное бросилась бы къ вамъ на шею, еслибы это случилось въ доброе старое время, когда люди готовы были идти въ огонь и воду изъ-за поцѣлуя Жанны Дюбарри! Но это было такъ давно, что съ тѣхъ поръ у меня появились морщины на лицѣ. Говорятъ, что всего прошло три года со смерти моего короля, но я увѣрена, что это ошибка, потому что послѣдніе годы показались мнѣ цѣлымъ столѣтіемъ... Графъ Эрбахъ въ гостяхъ у Жанны Дюбарри! Вы, вѣроятно, не подозрѣваете, какъ разгнѣвается ваша благочестивая супруга, когда узнаетъ объ этомъ!
-- Къ сожалѣнію, каждый мой шагъ раздражаетъ ее и служитъ поводомъ къ огорченію.
-- Говорятъ, что у нашей королевы двѣ души: одна веселая и непостоянная, какъ бабочка, другая серьезная и задумчивая, какъ ночная нтица. Если между статсъ-дамами, которыя пользуются особенно милостью ея величества, принцесса Ламбаль и графиня Полиньякъ похожи на бабочекъ, то ваша жена, по общему отзыву, напоминаетъ ночную птицу. Я знаю все это по слухамъ. Версаль для меня закрытый рай, охраняемый добрыми геніями, хотя недалеко то время, когда судьба столькихъ людей зависѣла отъ меня, и одного моего слова было достаточно, чтобы отправить любого изъ министровъ въ изгнаніе. Такъ было съ Шуазелемъ. Герцогини и графини не могутъ простить мнѣ, что я, дочь народа, взятая чуть ли не съ улицы, сдѣлалась любовницей великаго короля... Но мы знаемъ, насколько онѣ всѣ добродѣтельны!
Съ этими словами она сдѣлала презрительный жестъ рукою и злобно засмѣялась.
-- Вашу жену, продолжала она,-- въ особенности расхваливаютъ за ея добродѣтели въ укоръ мнѣ; я въ глазахъ ихъ служу воплощеніемъ всевозможныхъ пороковъ. Поэтому, вы можете себѣ представить, мой. дорогой графъ, насколько мнѣ пріятенъ вашъ визитъ.
У графа Эрбаха не хватало рѣшимости прервать этотъ потокъ рѣчи, который лился такъ плавно и какъ-бы поддразнивалъ его. Красивая женщина употребляла, повидимому, всѣ усилія, чтобы очаровать его свой любезностью и нѣжнымъ, кроткимъ голосомъ. Она наклонилась къ нему и, положивъ обѣ руки на столъ, сказала съ веселой улыбкой:
-- Какая я глупая! занимаю васъ пустой болтовней, между тѣмъ какъ вы пришли сюда съ единственною цѣлью видѣть вашего добраго друга.
-- Потому что я тогда не имѣлъ удовольствія знать хозяйки дома.