-- Нѣтъ, принцесса, она обыкновенная смертная, и все произошло самымъ простымъ образомъ. Можетъ быть, кто изъ васъ помнитъ стараго итальянскаго маркиза...
Король опять остановился.
-- Валь д'Омброне, подсказала Марія Антуанета съ веселымъ смѣхомъ.-- Неужели этотъ чудакъ отыскалъ великую пѣвицу?
-- Въ этомъ не можетъ быть никакого сомнѣнія. Вы такъ насмѣхались надъ нимъ въ Тріанонѣ, что онъ рѣшился отомстить вамъ и добылъ пѣвицу изъ владѣній вашей августѣйшей матери, императрицы Маріи Терезіи, а именно изъ Ломбардіи.
-- Можно ли забыть этого смѣтнаго старика! Прошлой весной я ему сказала шутя, что только на моей родинѣ можно встрѣтить хорошіе женскіе голоса. Онъ повѣрилъ мнѣ на-слово. Изъ всѣхъ чудаковъ самые опасные тѣ, которые помѣшались на музыкѣ. Но- меня всего болѣе удивляетъ, какъ могли вы запомнить всѣ эти пустяки.
-- Все то, что касается королевы, не кажется мнѣ пустяками, отвѣтилъ Людовикъ съ легкимъ поползновеніемъ сказать любезность, но тотчасъ же сконфузился и пробормоталъ нѣсколько безсвязныхъ словъ. Въ это время взглядъ его случайно остановился на Ренатѣ, но въ головѣ составилась фраза, которой онъ воспользовался, чтобы выйти изъ замѣшательства.
-- Нашъ министръ полиціи все знаетъ и все видитъ, моя прекрасная графиня! сказалъ онъ.-- Одинъ умный человѣкъ, или даже кто-то изъ господъ философовъ, сказалъ, что королевская власть во Франціи не можетъ существовать безъ Бастиліи и безъ полиціи.
-- Это не справедливо! замѣтилъ баронъ Безенваль, офицеръ швейцарской гвардіи.-- Развѣ ваше величество не доказываетъ ежедневно, что Франція можетъ существовать и быть счастливой помимо Бастиліи и полиціи?
Слова эти были встрѣчены одобрительнымъ шепотомъ всѣхъ присутствующихъ, но привели короля въ дурное расположеніе духа.
-- Мы дѣлаемъ, что можемъ, милостивый государь, сказалъ онъ сухо,-- и заботимся о счастьи Франціи!