-- Я готовъ удовлетворить ихъ любопытство, но подъ условіемъ, что онѣ не будутъ разглашать тайны, которую я сообщу имъ, отвѣтилъ улыбаясь король. Затѣмъ, обращаясь къ своей супругѣ, онъ сказалъ:-- завтра мы будемъ имѣть счастье видѣть у насъ германскаго императора, вашего августѣйшаго брата.
Онъ произнесъ эти слова съ достоинствомъ; въ голосѣ его было столько задушевности и ласки, когда онъ наклонился къ королевѣ, чтобы сообщить ей пріятную новость, что это придало привлекательность его неуклюжей, мужиковатой фигурѣ.
Марія Антуанета покраснѣла отъ удовольствія подъ румянами, покрывавшими ея щеки, и, движимая чувствомъ благодарности за извѣстіе, котораго она ожидала съ такимъ нетерпѣніемъ, поцѣловала руку короля.
-- Что вы дѣлаете, madame! воскликнулъ сконфуженный король.
-- Мой братъ пріѣдетъ въ Парижъ! Я жду его цѣлый годъ! сказала Марія Антуанета, обращаясь къ своимъ придворнымъ дамамъ.-- Неожиданныя препятствія мѣшали ему предпринять это путешествіе, о которомъ меня извѣщали столько разъ. Вы навѣрно знаете, ваше величество, что онъ завтра будетъ здѣсь?
-- Я жду ежеминутно гонца изъ Парижа, который долженъ извѣстить насъ о пріѣздѣ императора.
-- Какъ я счастлива, что мнѣ удастся опять увидѣть его! я такъ увѣрена въ его дружбѣ! продолжала королева, которая надѣялась на посредничество своего брата, чтобы встать въ болѣе искреннія отношенія къ Людовику XVI.-- Наконецъ-то онъ познакомится съ моимъ новымъ отечествомъ!.. Да радуйтесь же, графиня Рената! добавила она съ веселымъ смѣхомъ, обращаясь къ своей любимицѣ.-- Вы, какъ наша соотечественница, должны также интересоваться пріѣздомъ императора...
Но Рената не въ состояніи была ни отвѣчать на эти слова, ни принимать участіе въ общемъ разговорѣ. Она незамѣтно отошла отъ кружка, собравшагося около кресла королевы, и сѣла вдали у одного изъ широкихъ оконъ, гдѣ надѣялась остаться незамѣченною. Изъ окна виднѣлся разцвѣтающій садъ, слабо освѣщенный луной, въ эту минуту закрытой облаками.-- Если люди должны разцвѣтать и умирать, какъ цвѣты, думала Рената, то зачѣмъ дано имъ сознаніе перемѣнъ, совершающихся въ ихъ жизни, и мучительныя думы? Для чего страдаемъ мы не только отъ общихъ, неизбѣжныхъ, естественныхъ причинъ, но отъ представленій, созданныхъ нашей фантазіей? Неужели человѣкъ -- существо одаренное всѣми преимуществами -- долженъ быть самымъ несчастнымъ созданіемъ въ цѣломъ мірѣ!..
Эти печальныя размышленія еще болѣе усилили грусть, наполнявшую сердце бѣдной женщины. Она не чувствовала себя достаточно сильной передъ событіями, которыя могли произойти въ слѣдующіе дни, и хотѣла искать спасенія въ бѣгствѣ. Какъ завидовала она Боронѣ, предполагая, что ея бывшая подруга все еще находится въ монастырѣ. Ей казалось, что она не рождена для свѣта и для брачной жизни и что уединеніе монастыря дастъ ей то удовлетвореніе, которое она думала найти въ любви.
Знакомый голосъ тихо назвалъ ее по имени. Она оглянулась. За ея спиной стоялъ князь Лобковичъ.