Весело смѣялась и шутила молодая королева; ее окружали беззаботныя улыбающіяся лица придворныхъ дамъ и кавалеровъ, очарованныхъ ея любезностью. Воображеніе не рисовало имъ ни одной изъ тѣхъ ужасныхъ картинъ, которыя были вызванны въ Люсьеннѣ дикой фантазіей Рошфора, возбужденной виномъ.
Въ десять часовъ вечеръ кончился. Королевская чета удалилась въ свои покои.
Рената уже нѣсколько дней жила въ верхнемъ этажѣ Тріанона, куда она должна была переѣхать изъ своей парижской квартиры въ Chaussйe d'Antin, по просьбѣ королевы, которая скучала въ ея отсутствіе. Но окончаніи вечера, князь Лобковичъ проводилъ свою племянницу въ ея комнаты, такъ что Ренатѣ не удалось остаться одной, несмотря на все ея желаніе.
Нѣкоторое время дядя занималъ ее разсказами и анекдотами и, казалось, совершенно забылъ о цѣли своего посѣщенія. Молча слушала его Рената съ опущенными рѣсницами, и руками, сложенными на груди. Она сняла всѣ украшенія съ своего лиловаго шелковаго платья, убраннаго черными кружевами и бархатными бантами. Небрежно сброшенныя нити жемчуга и золотыя цѣпочки лежали на столѣ, браслетъ упалъ на полъ; она машинально оттолкнула его отъ себя ногой. Всякій, кто увидалъ бы ее со стороны въ этой печальной позѣ съ блѣднымъ взволнованнымъ лицомъ, нашелъ бы, что она можетъ служить превосходною моделью для художественнаго изображенія кающейся грѣшницы. Вѣроятно, подобная же мысль промелькнула въ головѣ князя Лобковича, хотя онъ вообще не былъ поклонникомъ изящныхъ искусствъ и, по своему практическому уму, рѣдко бралъ сюжеты для сравненій изъ этой области.
-- Ты положительно напоминаешь мнѣ изображеніе кающейся Магдалины, которое я видѣлъ на картинѣ одного знаменитаго художника! сказалъ онъ, прерывая неожиданно начатый разсказъ.-- Я вижу, что напрасно трачу свое краснорѣчіе въ надеждѣ развлечь тебя! Самыя смѣшныя исторіи не могли вызвать улыбки на твоемъ лицѣ. Но вернемся къ разговору, который мы начали въ залѣ. Неужели ты считаешь возможнымъ исполнить твое намѣреніе -- поступить въ монастырь? Твои родные врядъ ли дадутъ свое согласіе, не говоря уже о твоемъ мужѣ, который не замедлитъ заявить протестъ, когда узнаетъ, что ты горячо желаешь этого. Теперь не время служить Богу въ монастырѣ. Мы несравненно больше приносимъ пользы нашей церкви, оставаясь въ свѣтѣ. Кромѣ того, я позволю себѣ сдѣлать еще одинъ вопросъ: что станется съ одинокимъ старикомъ, у котораго нѣтъ иного утѣшенія, какъ видѣть тебя и быть съ тобой?..
Слова эти, сказанныя дрожащимъ голосомъ, произвели свое дѣйствіе. Рената вопросительно взглянула на своего собесѣдника, какъ бы желая прочесть на его лицѣ -- дѣйствительно ли онъ убѣжденъ, что на ней лежатъ еще извѣстныя нравственныя обязанности?
-- Если монастырь недоступенъ для меня, то позвольте мнѣ, покрайней мѣрѣ, удалиться изъ Парижа. Увезите меня въ самый уединенный изъ вашихъ замковъ. Вы, вѣроятно, не пожелаете, чтобы весь свѣтъ узналъ о моемъ позорѣ!
-- Что скажутъ въ Версалѣ, если я соглашусь исполнить просьбу? Какъ приметъ королева твой внезапный отъѣздъ? Онъ оскорбитъ ее, а враги твои воспользуются имъ, чтобы распустить самые нелѣпые слухи. Съ другой стороны, я положительно не вижу никакой серьезной причины, которая побуждала бы тебя къ такому рѣшенію.
Рената молчала, недоумѣвая -- играетъ ли онъ передъ нею комедію, или въ самомъ дѣлѣ не догадывается, что собственно заставляетъ ее бѣжать изъ Версаля.
-- Наконецъ, продолжалъ Лобковичъ спокойнымъ голосомъ,-- взвѣсивъ всѣ обстоятельства, я нахожу, что тебѣ нечего бояться встрѣчи съ твоимъ мужемъ. Ты окружена друзьями и есть кому защитить тебя. Я, напротивъ, хочу извлечь пользу изъ его пріѣзда.