Мало-по-малу фантазія перенесла его отъ этихъ печальныхъ думъ къ болѣе отраднымъ картинамъ. Видъ расцвѣтающаго сада, освѣщеннаго солнцемъ, наполнялъ его сердце радостной надеждой. Связь между нимъ и Ренатой была порвана; что мѣшаетъ ему уничтожить ее въ глазахъ свѣта? Была ли эта игра воображенія, но ему показалось, что мраморная нимфа въ кустарникѣ, искусно обстриженномъ въ видѣ ниши, имѣетъ поразительное сходство съ Короной. Онъ чувствовалъ невыразимое блаженство, что она близка къ нему. Пройдетъ еще нѣкоторое время и, быть можетъ, онъ навсегда соединится съ нею. Онъ извѣстилъ Корону о пріѣздѣ императора черезъ графиню Дюбарри и просилъ ее еще нѣкоторое время остаться у маркиза и вооружиться терпѣніемъ. Увѣренный въ привязанности Короны, онъ не боялся ея встрѣчи съ Антоніо Росси и считалъ ее обезпеченной отъ новаго искушенія.
Въ томъ же радостномъ настроеніи духа шелъ онъ черезъ садъ къ мѣсту, назначенному Іосифомъ для свиданія. Въ шумѣ фонтановъ ему слышался какой-то таинственный шепотъ; изъ кустарниковъ ласково глядѣли на него статуи; до него доносился запахъ фіалокъ, мягкій южный вѣтеръ шелестилъ листьями деревьевъ и колебалъ цвѣты. Весь міръ представлялся ему теперь въ иномъ свѣтѣ, нежели въ послѣдніе мѣсяцы. Жизнь со всѣми ея бѣдствіями и мимолетными наслажденіями, наполнявшими его сердце горечью, получила неожиданно цѣну въ его глазахъ. Какимъ дикимъ казалось ему его недавнее намѣреніе удалиться въ уединенный замокъ и жить тамъ вдали отъ людей до послѣдняго часа жизни! Сегодня онъ чувствовалъ, какъ будто у него выросли крылья; на душѣ было легко и весело. Онъ видѣлъ передъ собой долгіе годы труда, но это не пугало его; даже испытанныя имъ разочарованія имѣли для него свою прелесть. Онъ вспомнилъ одну печальную ночь въ Венеціи, когда онъ убѣдился въ невѣрности Ренаты... но развѣ и эта ночь не была полна поэзіи и очарованія? всюду слышалось пѣніе, музыка, веселые голоса; какъ волшебно свѣтилъ мѣсяцъ! Что значатъ страданія людскія передъ вѣчной красотой природы...
Ррафъ Эрбахъ, погруженный въ свои размышленія, шелъ быстрымъ шагомъ по гладкимъ дорожкамъ, которые были пусты въ этой части сада. Большинство гуляющихъ толпилось около дворцовъ большого и малаго Тріанона, у бассейна Нептуна и храма Амура, гдѣ шли приготовленія къ большому празднеству съ иллюминаціей и фейерверкомъ, которое королева устроивала въ этотъ вечеръ въ честь своего брата. Каждый заблаговременно спѣшилъ занять себѣ мѣсто на пространствѣ, отведенномъ для посторонней публики. Графъ Эрбахъ тщательно избѣгалъ толпы, шума и говора рабочихъ, которые окончивали свое дѣло. Онъ хотѣлъ сосредоточиться и на свободѣ обдумать предстоящій разговоръ съ императоромъ. Нечасто бываютъ такія минуты, когда сердцемъ монарха овладѣваетъ дружба, и онъ, отрѣшаясь отъ обычной сдержанности, жаждетъ услышать правду отъ преданнаго ему человѣка. Тѣмъ болѣе важно было свободно и вовремя сказанное слово въ данномъ случаѣ, при томъ упорствѣ, съ какимъ духовенство и важнѣйшіе представители дворянства старались пріобрѣсти вліяніе на умъ Іосифа и запугать его ужасающими картинами грозящей ему будущности.
Графъ Эрбахъ дошелъ до конца аллеи. Передъ нимъ было маленькое вырытое озеро; разбросанныя глыбы скалъ фантастически возвышались на берегу. Въ нѣсколькихъ шагахъ отъ этого мѣста виднѣлся высокій вязъ, по обѣимъ сторонамъ котораго стояли плакучія ивы. Шумъ тростника, колеблемаго вѣтромъ, и плескъ воды едва нарушали торжественную тишину наступающаго вечера; на гладкой поверхности озера отражался красноватый отблескъ заходящаго солнца.
Графъ Эрбахъ задумчиво остановился на берегу, сложивъ руки на груди. Фигура его ясно отражалась въ тихой водѣ.
Шумъ шаговъ заставилъ его оглянуться. По аллеѣ шелъ императоръ; легкій плащъ былъ накинутъ на его плечи.
-- Я сдержалъ слово, сказалъ онъ, пожимая руку графу Эрбаху.-- Я торопился сюда, какъ на любовное свиданіе; господа придворные, вѣроятно, не повѣрили бы, что дѣло идетъ о встрѣчѣ съ другомъ, если бы видѣли, какъ я пробирался по саду уединенными аллеями. Наконецъ-то у меня выбралась удобная минута, чтобы побесѣдовать съ вами. Прежде всего скажите мнѣ, тотъ ли вы, какимъ были въ Таннбургѣ?
-- Въ моемъ образѣ мыслей съ тѣхъ поръ не произошло никакой перемѣны, ваше величество.
-- Я убѣжденъ въ этомъ, и потому мнѣ вдвойнѣ пріятно видѣться съ вами. Но не смѣшно ли, что я, государь значительной имперіи, не смѣю открыто выказать вамъ моего расположенія, хотя дѣлаю это изъ осторожности, чтобы не увеличить число вашихъ враговъ! Милость монарха бываетъ иногда опасна, и моя тѣмъ болѣе, потому что я Даже не въ состояніи защитить моихъ друзей, какъ вы это испытали на себѣ горькимъ опытомъ.
-- Я тронутъ вниманіемъ вашего величества. Но судьба разрушила планы моихъ враговъ, которые только отчасти удались имъ.