-- Вѣроятно, я навлекъ на себя гнѣвъ г-на Аремберга тѣмъ, что доказывалъ необходимость освобожденія крестьянъ.
-- Можетъ быть! Но во всякомъ случаѣ онъ обрисовалъ васъ при дворѣ самыми черными красками. Хотя моя сестра свыклась съ французскими нравами, но она въ душѣ -- габсбургская принцесса и чувствуетъ прирожденное отвращеніе въ республиканцамъ. Наконецъ, въ силу нашего положенія, мы съ ней должны быть приверженцами королевской власти.
-- Только крайніе идеалисты могутъ мечтать объ учрежденіи республики въ старыхъ государствахъ Европы, возразилъ графъ Эрбахъ.-- У насъ, въ Австріи, есть также довольно сильная партія, которая желаетъ уничтоженія монархизма, но подъ условіемъ усиленія власти дворянства и духовенства. По моему мнѣнію, это будетъ шагъ назадъ, къ варварству, къ угнетенію средняго сословія и порабощенію крестьянъ. Дворяне будутъ управлять государствомъ, издавать законы по своему усмотрѣнію и дѣлить добычу съ духовенствомъ, какъ это было въ средніе вѣка. Для человѣчества было величайшимъ благомъ, когда монархи смирили упорныхъ дворянъ, разорили замки, открыли свободный проѣздъ по дорогамъ и поклялись заботиться одинаково о всѣхъ подданныхъ, собранныхъ подъ ихъ скипетромъ. Отчасти эта задача исполнена; остальное должны выполнить просвѣщенные монархи нынѣшняго столѣтія. Они могутъ распространить свѣтъ правды и справедливости до самыхъ темныхъ вертеповъ нищеты и невѣжества, уничтоживъ послѣдніе остатки среднихъ вѣковъ: крѣпостное право и монастыри. Имъ стоитъ произнести одно слово, чтобы устранить все то, что служитъ препятствіемъ просвѣщенію и свободному проявленію разума. Въ настоящее время нравственныя достоинства и мудрость больше цѣнятся въ государѣ, нежели слава побѣдителя. Но онъ долженъ имѣть мужество -- снести старыя развалины, чтобы увидѣть зеленѣющія плодородныя поля, благоденствіе и счастіе своихъ подданныхъ...
Графъ Эрбахъ остановился, ожидая отвѣта; но императоръ задумчиво смотрѣлъ на него.
-- Я желалъ бы, мой дорогой графъ, сказалъ онъ послѣ нѣкотораго молчанія,-- сохранить навсегда въ моей памяти ваше лицо съ тѣмъ выраженіемъ, какое оно имѣетъ въ эту минуту...
Они прошлись нѣсколько разъ молча по берегу.
-- Когда я вступлю на престолъ, продолжалъ императоръ,-- то у меня будетъ по крайней мѣрѣ вѣрный другъ, который пойметъ меня даже въ томъ случаѣ, если мнѣ придется остановиться на половинѣ пути...
-- Общественный дѣятель долженъ имѣть въ виду высшую цѣль, не заботясь о мнѣніи свѣта; онъ осторожно идетъ впередъ, взвѣшивая каждый шагъ, а при этомъ условіи временныя неудачи не должны пугать его, сказалъ графъ Эрбахъ.
-- Но если его старанія просвѣтить народъ и облегчить его участь, вмѣсто ожидаемыхъ благихъ результатовъ, вызовутъ только сцены ужаса, подобныя тѣмъ, которыя мы видимъ теперь въ Америкѣ -- неповиновеніе властямъ, уничтоженіе общественнаго порядка, гражданская война... Здѣсь, во Франціи, замѣтно сильное броженіе умовъ. Можетъ быть, оно особенно поражаетъ меня, потому что я не привыкъ къ подобнымъ вещамъ; меня пугаютъ легкомысленныя рѣчи, неуваженіе къ самымъ святымъ вещамъ. Народъ поетъ на улицахъ пѣсни, сочиненныя дворянами въ посмѣяніе своихъ властелиновъ. Господа въ Версалѣ живутъ своей жизнью, между тѣмъ всюду поднимается ропотъ недовольнаго народа, который долженъ служить для нихъ предостереженіемъ. Я уже слышалъ его однажды въ одномъ чешскомъ городѣ во время страшнаго голода. Горе имъ, если это недовольство увеличится еще болѣе!..
Я вполнѣ согласенъ съ вашимъ величествомъ и позволю себѣ замѣтить, что только слѣпота и упорство монарха и его совѣтниковъ можетъ довести государство до гибели. Но я не вижу пока никакого серьезнаго основанія для такихъ мрачныхъ предположеній. Посмотрите, съ какой любовью французскій народъ привѣтствуетъ Людовика XVI-го и его супругу при ихъ появленіи. Во всей Франціи вы слышите одно восклицаніе: "Господь да благословитъ ихъ и продлитъ имъ жизнь!" Что касается Австріи, то о ней и говорить нечего! Сколько разъ вы сами, ваше величество, имѣли случай убѣдиться въ искренней любви и преданности вашихъ подданныхъ. Если они имѣютъ свои желанія и требованія, то изъ этого еще не слѣдуетъ, чтобы они посягали на ваши священныя права.