-- Какъ долженъ я объяснить ваше волненіе, мой дорогой другъ? Но трудно идти противъ судьбы; Корона Турмъ должна посвятить себя искусству...
-- Какъ хотите вы распорядиться ея участью, ваше величество?
-- Я не составилъ себѣ никакого опредѣленнаго плана. Одно, въ чемъ я убѣжденъ -- это, что она не должна пока возвращаться въ Австрію. Отецъ и бабушка будутъ дурно обращаться съ ней и выдадутъ насильно замужъ за перваго встрѣчнаго. Пусть она попробуетъ встать на свои ноги. Можетъ быть, ей суждено сдѣлаться знаменитой пѣвицей. Неужели вы хотите помѣшать ей пуститься въ открытое море, боясь воображаемой опасности?
-- Разумѣется, нѣтъ. Я думаю даже, что ваше величество совершенно правы въ томъ отношеніи, что только одно искусство можетъ вывести Корону изъ ея ложнаго положенія.
-- Королева по моей просьбѣ пригласила на сегодняшній праздникъ маркиза Валь д'Омброне, продолжалъ Іосифъ.-- Мнѣ очень интересно познакомиться съ покровителемъ Короны и узнать, какимъ образомъ онъ встрѣтился съ нею. Но почему вы не бываете въ Версалѣ? Вамъ стоило только обратиться къ нашему посланнику; онъ представилъ бы васъ королевѣ.
-- Прошу ваше величество великодушно извинить меня. Но я слышалъ со всѣхъ сторонъ, что моя жена пользуется особенной милостью королевы, и потому не могу разсчитывать на безпристрастное отношеніе ея величества къ моей особѣ. Отказываясь добровольно отъ чести быть представленнымъ при дворѣ, я хотѣлъ только избавить королеву отъ непріятности, а жену мою отъ напраснаго Смущенія.
-- Смущенія? повторилъ Іосифъ, пристально взглянувъ на собесѣдника своими проницательными голубыми глазами. Сегодня вечеромъ я увижу вашу жену...
Графъ Эрбахъ молча поклонился.
-- Вы не хотите поручить мнѣ... вашему другу... передать ей нѣсколько словъ?
-- Мнѣ нечего сказать ей.