Они проходили въ это время мимо костра. Красноватое пламя освѣтило на минуту лицо Рошфора, искаженное горемъ и безсильнымъ гнѣвомъ.
-- Я отомщу за нее! продолжалъ онъ глухимъ голосомъ.-- Волна новаго всемірнаго потопа снесетъ всѣхъ ихъ...
-- Мнѣ кажется страннымъ, что вы говорите о мести, замѣтилъ графъ Эрбахъ.-- Вы только что сказали, что васъ считаютъ виновникомъ ея смерти..
-- Я разскажу вамъ эту исторію въ короткихъ словахъ. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ, я познакомился съ Бланшаромъ... Я раздѣлялъ его страсть въ физическимъ и химическимъ изслѣдованіямъ и до сихъ поръ еще не совсѣмъ отсталъ отъ нихъ. У меня было порядочное состояніе; я поселился по сосѣдству съ нимъ въ Версалѣ и мы работали вмѣстѣ въ моемъ кабинетѣ. У Бланшара впервые явилась тогда мысль о воздухоплаваніи, которая очень занимала меня, такъ какъ я видѣлъ въ этомъ торжество человѣческаго ума. Общія занятія настолько сблизили насъ, что мы сдѣлались неразлучными друзьями. Бланшаръ часто приглашалъ меня къ себѣ и я всякій разъ съ большимъ удовольствіемъ переступалъ порогъ его дома. Здѣсь обаятельно дѣйствовало на меня спокойствіе тихаго домашняго очага, тѣмъ болѣе, что я выросъ среди испорченнаго парижскаго общества и чувствовалъ пресыщеніе отъ его удовольствій. Не думайте, чтобы я сталъ разсказывать вамъ трогательную исторія обращенія на путь истины развратника, прельщеннаго дѣвической чистотой и парой хорошенькихъ глазъ. Я былъ слишкомъ старъ для такой идилліи и при моей наружности не могъ разсчитывать на счастье въ любви. Тѣмъ не менѣе, веселость, красота и невинность сестры Бланшара приводили меня въ восхищеніе. Она только что вышла изъ монастырской школы, но ея образованіе было крайне неудовлетворительно. Мнѣ доставляло большое удовольствіе заниматься съ нею, разсказывать о моихъ путешествіяхъ и жизни высшаго общества. Послѣднее было непростительно съ моей стороны. Я долженъ былъ сообразить, что эти разсказы вредно подѣйствуютъ на фантазію неопытной дѣвушки, поддерживая въ ней несбыточныя надежды, и мечты и что цѣлая пропасть отдѣляетъ ее отъ такъ называемаго большого свѣта. Хотя я и въ то время видѣлъ всѣ недостатки и пороки французской знати, но, вслѣдствіе предразсудковъ, привитыхъ воспитаніемъ, невольно идеализировалъ эту среду и только въ ней находилъ утонченные нравы и умѣнье придать блескъ жизни. Мнѣ казалось, что Софи до своимъ нравственнымъ качествамъ и красотѣ вполнѣ достойна занять почетное мѣсто во всякомъ обществѣ. Самолюбію матери льстило, что виконтъ даетъ уроки ея дочери, тѣмъ болѣе, что онъ не былъ опасенъ для сердца молодой дѣвушки. Что же касается Франсуа, то онъ исключительно жилъ въ области мечтаній и не могъ замѣтить опаснаго переворота, который совершился въ сердцѣ его сестры. Онъ скоро отправился путешествовать, поручивъ мнѣ заботиться объ его домашнихъ во время его отсутствія. Но къ несчастію, госпожа Бланшаръ была довольно корыстолюбива, и такъ какъ съ отъѣздомъ сына верхній этажъ оказался свободнымъ, то она отдала его внаймы противъ моего желанія...
-- Маркизу Пьерфонъ? спросилъ графъ Эрбахъ.
-- Кто вамъ сказалъ это?
-- Я случайно узналъ, что маркизъ жилъ въ домѣ Бланшара. Вѣроятно, онъ былъ причиной несчастія сестры Франсуа.
-- Нѣтъ. Пьерфонъ былъ пожилой человѣкъ; онъ пріѣхалъ изъ провинціи послѣ смерти Людовика XV, чтобы представиться молодому королю. Госпожа Бланшаръ не хотѣла, чтобы я переѣхалъ въ ихъ домъ, изъ боязни, что это повредитъ репутаціи ея дочери, и изъ всѣхъ, желающихъ нанять у ней квартиру, маркизъ показался ей наиболѣе подходящимъ по своимъ преклоннымъ годамъ и ласковому обхожденію. Въ это время въ Версалѣ былъ большой съѣздъ; собрались молодые дворяне изъ цѣлой Франціи, чтобы привѣтствовать короля, въ надеждѣ получить отъ него разныя милости, подарки, ордена и почетныя мѣста. Молва о предстоящихъ празднествахъ по случаю вступленія на престолъ Людовика XVI привлекла также многихъ иностранцевъ изъ Англіи, Бельгіи, Германіи и Италіи. Скоро около стараго маркиза, благодаря его любезности и гостепріимству, собрался кружокъ веселыхъ и легкомысленныхъ молодыхъ людей, которые въ большей или меньшей степени гордились своимъ происхожденіемъ и богатствомъ. Тихій домъ моихъ друзей огласился шумнымъ говоромъ, громкими возгласами и пѣснями. Старуха Бланшаръ очутилась въ самомъ безпомощномъ положеніи, потому что маркизъ со смѣхомъ отклонялъ ея просьбы выѣхать изъ ея дома. Ничего не произошло такого, что могло дать ей поводъ къ серьезной жалобѣ на него. Жители Версаля привыкли къ тому, чтобы молодые дворяне всюду производили шумъ и суетню. Старуха Бланшаръ, вѣроятно, безропотно выносила бы подобную жизнь маркиза, еслибы не боялась за свою дочь. Само собою разумѣется, что я вполнѣ раздѣлялъ ея опасенія. У меня темнѣло въ глазахъ при мысли, что Софи находится подъ одной кровлей со всѣми этими развратниками. Я проводилъ безпокойные дни и безсонныя ночи; въ это время начались мои предчувствія, сны и видѣнія. Я поддался имъ не безъ тяжелой борьбы; но силы мои истощались съ каждымъ днемъ. Наконецъ, госпожа Бланшаръ отыскала въ Пасси одно скромное семейство, гдѣ дочь ея должна была оставаться, пока маркизъ будетъ жить въ ихъ домѣ. Этимъ способомъ мять думала отвратить грозившее ей несчастіе, и благословляла день, когда Софи уѣхала изъ Версаля.
-- А вы? спросилъ графъ Эрбахъ съ живымъ участіемъ, тронутый безъискуственнымъ разсказомъ Рошфора, составлявшимъ противоположность съ его обычнымъ напыщеннымъ тономъ.
-- У меня болѣло сердце, какъ у рыбака, который ожидаетъ бури и знаетъ, что она настигнетъ его въ открытомъ моря. Я былъ убѣжденъ въ печальномъ исходѣ всей этой исторіи, но стоялъ обезоруженный передъ невидимымъ непріятелемъ и долженъ былъ терпѣливо ожидать удара. Часто приходило мнѣ тогда въ голову посватайся къ Софи, какъ будто женщину легче оградить отъ соблазна, нежели дѣвушку... Но меня удерживало сознаніе моего безобразія и боязнь, что отказъ со стороны Софи поведетъ къ разрыву нашей дружбы. При болѣе спокойномъ отношеніи къ дѣлу, я вѣроятно пришелъ бы къ заключенію, что мая робость происходила отъ печальной увѣренности, что молодая дѣвушка никогда не любила меня. Впрочемъ, я опоздалъ бы во всякомъ случаѣ съ своимъ сватовствомъ, потому что, уѣзжая въ Пасси, она уже была влюблена другого...