Рошфоръ прервалъ свой разсказъ горькимъ смѣхомъ и прибавилъ шагу, такъ что они скоро дошли до воротъ сада, ведшихъ въ городъ.
-- Васъ, вѣроятно, неособенно интересуетъ продолженіе моей исторіи? сказалъ онъ насмѣшливымъ тономъ.-- Можетъ ли быть что комичнѣе обманутаго любовника, въ родѣ Бартоло въ веселой комедіи Бомарше!.. Конецъ извѣстенъ вамъ; плакучія ивы у пруда Тріанона были свидѣтелями трагической смерти несчастной сестры Бланшара...
-- Благодарю васъ за оказанное мнѣ довѣріе, сказалъ графъ Эрбахъ.-- Я не считаю себя вправѣ распрашивать о какихъ либо подробностяхъ; догадываюсь о томъ, что произошло... Но позвольте только спросить имя негодяя, обманувшаго бѣдную дѣвушку.
-- Вы желаете знать, кто онъ такой?.. Мы должны радоваться, графъ Эрбахъ! Это человѣкъ, принадлежащій къ нашему сословію. Да здравствуетъ благородное дворянство! Оно обладаетъ утонченными манерами и искусствомъ нравиться прекрасному полу. Простой народъ едва достоинъ развязывать ремни у его сапоговъ. Топчите эту чернь, если вы честный дворянинъ...
-- Назовите мнѣ его! настойчиво повторялъ графъ Эрбахъ, предполагая, что съ его Собесѣдникомъ начинается нервный припадокъ отъ сильнаго возбужденія.
Рошфоръ остановился и, скрестивъ руки на груди, сказалъ:
-- Такимъ тономъ говорятъ ревнивцы... Неужели чувство ревности можетъ быть знакомо графу Эрбаху? Мнѣ говорили, что онъ женатъ на благочестивой женщинѣ... Свѣтъ ничто иное, какъ комедія!.. Любопытно было бы знать, кому пришло въ голову соблазнить ее.
-- Рѣчь идетъ не обо мнѣ, замѣтилъ съ неудовольствіемъ графъ Эрбахъ.-- Я просилъ васъ назвать того господина.
-- Я не въ состояніи отвѣтить на этотъ вопросъ, возразилъ Рошфоръ.-- Неужели вы думаете, что еслибы я зналъ имя этого человѣка, то оставилъ бы его въ живыхъ! Вы имѣете полное право презирать меня, потому что видите передъ собой дурака и подлаго труса. Инстинктъ ревности не помогъ мнѣ найти его. Вотъ уже два года, какъ я напрасно ищу его. Если бы у меня было чутье собаки, то я давно напалъ бы на слѣдъ злодѣя. Но я -- человѣкъ, одаренный разумомъ... Неужели разумъ данъ мнѣ для того, чтобы сознавать все мое безсиліе!..
Рошфоръ громко захохоталъ при этихъ словахъ и, оставивъ своего спутника среди улицы, пошелъ обратно къ саду, освѣщенному слабымъ отблескомъ фонарей, мелькавшихъ между деревьями.