-- Честь имѣю засвидѣтельствовать мое почтеніе вашему сіятельству! проговорилъ торопливо Гасликъ.-- Вы изволили прогуливаться въ лѣсу? У насъ отличная погода, несмотря на позднюю осень.
Графъ Эрбахъ не счелъ нужнымъ отвѣтить на послѣднія слова.
-- Вы видите, пріѣхала Гедвига Рехбергеръ, сказалъ онъ. -Благодаря стараніямъ моей жены и почтеннаго патера Ротгана, намъ удалось, наконецъ, вырвать бѣдную дѣвушку изъ монастыря урсулинокъ, гдѣ она томилась въ заточеніи.
Холодный потъ выступилъ на лбу Гаслика отъ страха. Идя рядомъ съ графомъ, онъ тяжело ступалъ своими высокими неуклюжими сапогами. Онъ уже три раза вынималъ табакерку изъ своего кармана и, не сознавая того, что дѣлаетъ, снова пряталъ ее.
-- Да, Гедвига Рехбергеръ... началъ онъ заикаясь,-- ваша благочестивая супруга... почтенный патеръ Ротганъ...
-- Я считалъ нужнымъ заявить вамъ объ этомъ, сказалъ графъ Эрбахъ, прерывая его,-- потому что счастливый исходъ этой печальной исторіи, вѣроятно, такъ же желателенъ для васъ, какъ и для меня.
-- Я желаю всего, что можетъ доставить удовольствіе вашему сіятельству.
-- Подобная уступчивость съ вашей стороны кажется мнѣ совершенна лишнею. Но вамъ, вѣроятно, извѣстно, что исчезновеніе Гедвиги бросило на васъ неблаговидную тѣнь.
-- На меня! воскликнулъ Гасликъ, проводя рукою по лбу.-- Вамъ извѣстно, ваше сіятельство, что я скромный служитель церкви и жизнь свѣтскихъ людей далека отъ меня.
-- Но въ данномъ случаѣ церковные интересы тѣсно связаны со свѣтскими. Говоря откровенно, я твердо убѣжденъ, что вы содѣйствовали заточенію Гедвиги въ монастырѣ урсулинокъ.