ГЛАВА V.
Былъ ясный осенній день безъ малѣйшаго вѣтра. Изъ-за сѣрыхъ облаковъ, выглядывало тусклое осеннее солнце; въ саду Таннбурга осыпались послѣдніе листья съ деревьевъ; однѣ темныя сосны сохраняли свой прежній величественный видъ. На лугу за желѣзной рѣшеткой, отдѣлявшей садъ отъ двора замка, сновали взадъ и впередъ слуги. Работники молча исполняли приказанія, которыя отдавалъ имъ Бланшаръ съ видимымъ волненіемъ. Сегодня долженъ былъ быть произведенъ первый опытъ надъ изобрѣтеннымъ имъ аэростатомъ. Графъ слѣдилъ за работами въ нѣкоторомъ отдаленіи и сообщалъ патеру свои надежды и опасенія. Между двумя низкими деревянными столбами висѣлъ привязанный веревками большой безформенный мѣшокъ изъ плотной бумаги, пропитанной масломъ, который мало-помалу сталъ наполняться нагрѣтымъ воздухомъ съ помощью особаго аппарата, и принялъ форму шара. Несмотря на удерживавшія его веревки, онъ колебался во всѣ стороны къ ужасу слугъ, которые видѣли въ этомъ дѣйствіе нечистой силы. Только присутствіе графа мѣшало имъ выразить свой ужасъ громкими возгласами или обратиться въ бѣгство.
Наконецъ шаръ былъ окончательно наполненъ и закрытъ; къ нему прикрѣпили небольшую корзину изъ ивовыхъ прутьевъ, съ привязаннымъ въ ней котенкомъ. По знаку Бланшара, работники отвязали веревки, кромѣ длиннаго каната, конецъ котораго онъ держалъ въ рукѣ. У зрителей замерло дыханіе; они съ напряженнымъ вниманіемъ слѣдили за шаромъ, который постепенно поднялся вверхъ, освѣщенный солнечными лучами. Бланшаръ выпустилъ конецъ каната; онъ весь превратился въ зрѣніе; онъ не чувствовалъ, какъ графъ Эрбахъ взялъ его за руку, не слышалъ ликующихъ возгласовъ окружавшихъ его людей. Онъ видѣлъ, что шаръ его поднялся выше крыши замка и гонимый легкимъ вѣтромъ понесся въ югу надъ вершинами деревьевъ. Чудо совершилось: бумажный шаръ поплылъ въ необъятномъ небесномъ пространствѣ! Легкая ивовая корзина, которую онъ унесъ съ собой, могла быть замѣнена болѣе тяжелымъ баластомъ; стоило только увеличить размѣры шара.-- Пройдетъ, быть можетъ, немного времени, думалъ Бланшаръ,-- и на шарѣ полетитъ человѣкъ и будетъ властвовать надъ небомъ, какъ теперь надъ землей и моремъ! Ты разрушилъ проклятіе, которое привязывало его къ землѣ, и даровалъ ему свободу въ недалекомъ будущемъ...
Шаръ все еще держался на высотѣ; вѣтеръ гналъ его къ лѣсу. Графъ и Бланшаръ въ сопровожденіи слугъ побѣжали черезъ садъ въ земляной насыпи, такъ какъ отсюда было всего удобнѣе наблюдать -- исчезнетъ ли аэростатъ въ пространствѣ, или упадетъ на землю. Между тѣмъ вѣтеръ усилился и шаръ сталъ мало-по-малу опускаться надъ обнаженной верхушкой дуба... еще минута -- и шаръ разорвался въ куски.
-- Кончено! сказалъ Бланшаръ, закрывая себѣ лицо руками.
Слуги бросились къ дереву, въ надеждѣ спасти падающій шаръ, но это не удалось имъ; на землѣ лежали клочки бумаги и корзинка, въ которой жалобно мяукалъ котенокъ, дѣлая напрасныя усилія, чтобы освободиться отъ веревки. Кругомъ стояли съ поднятыми руками и разинувъ рты отъ удивленія деревенскіе ребятишки, собиравшіе хворостъ въ лѣсу.
-- Удача, Бланшаръ! воскликнулъ графъ Эрбахъ, заключая въ объятія изобрѣтателя.-- Паденіе шара не должно огорчать васъ; бумага можетъ быть замѣнена болѣе плотной матеріей, которая лучше устоитъ противъ вѣтра и разныхъ случайностей. Не теряйте мужества! самое главное сдѣлано; мы видѣли, какъ вашъ аэростатъ поднялся на воздухъ съ извѣстной тяжестью.
-- Вѣроятно многіе изъ моихъ собратій, глядя на эту безформенную массу, сочли бы своимъ долгомъ напомнить вамъ паденіе Люцифера и разрушеніе Вавилонской башни, сказалъ патеръ Ротганъ.-- Но я не въ состояніи раздѣлить этого взгляда и повторю слова графа: не теряйте мужества, Бланшаръ! Macte nova virtute puer, sic itur ad astra!
Но Бланшаръ едва замѣчалъ, что дѣлалось вокругъ него; онъ задумчиво смотрѣлъ на небо, гдѣ за минуту передъ тѣмъ проносился его шаръ въ солнечномъ сіяніи. Тяжелыя тучи заволокли его и набросили темный покровъ на окружающій ландшафтъ.
Радость побѣды боролась въ душѣ Бланшара съ чувствомъ недовольства собой и своимъ изобрѣтеніемъ. Какими незначительными казались ему полученные результаты сравнительно съ годами усиленныхъ думъ и работы! Рушились гордыя мечты, наполнявшія его голову, въ тотъ моментъ, когда его аэростатъ поднялся къ облакамъ съ неудержимой силой. Пройдетъ много лѣтъ, прежде чѣмъ его изобрѣтеніе получитъ какое либо значеніе, и потребуетъ немало усовершенствованій, чтобы человѣчество могло воспользоваться имъ...