Подобные случаи представляютъ въ большихъ городахъ самое обыкновенное явленіе, но получаютъ большое значеніе, когда касаются высокопоставленныхъ лицъ. Смѣлый поступокъ Эрбаха, спасшій жизнь императору, казался чѣмъ-то особеннымъ его слушателямъ. Маркизъ сравнивалъ его съ героями Виргилія и Тассо; даже Прокопъ, равнодушный ко всему, что не касалось его личныхъ дѣлъ, почувствовалъ зависть къ своему сопернику. Князь Лобковичъ видѣлъ въ этомъ событіи предопредѣленіе судьбы, такъ какъ оно должно было еще болѣе сблизить императора съ графомъ. Ротганъ былъ правъ, говоря, что безполезно бороться противъ дружбы этихъ людей.
Эрбахъ хотѣлъ подойти къ Коронѣ и поговорить съ нею; но она взяла подъ руку своего брата и не отходила отъ него. Когда онъ прощался съ нею, то она сказала ему "до свиданія" такимъ тономъ, что ему показалось, какъ будто онъ навѣки разлучается съ нею.
-- Онъ навсегда потерянъ для меня! подумала съ отчаяніемъ Корона, когда Эрбахъ вышелъ изъ залы съ Ренатой.-- Покорись этому, мое бѣдное сердце!..
ГЛАВА III.
Предчувствіе Эрбаха оправдалось. Прежнія дружескія отношенія уже не могли быть возстановлены между нимъ и Короной. Она съ недовѣріемъ относилась къ нему, онъ чувствовалъ себя неловко въ ея присутствіи. Прошло юношеское увлеченіе очаровательнымъ ребенкомъ, съ которымъ случайно свела его судьба. Онъ любилъ романтической любовью безумную дѣвочку, убѣжавшую отъ бабушки, талантливую пѣвицу, протягивающую руку къ лавровому вѣнку, и радовался ея первому успѣху; но знатная, гордая красавица требовала болѣе сильной и серьезной любви. Онъ могъ только издали поклоняться ей.
Корона, съ своей стороны, избѣгала всякаго сближенія съ нимъ.-- Онъ отказался отъ тебя въ Версалѣ, говорила она себѣ,-- гдѣ стоило ему сказать одно слово, чтобы обладать тобой! Онъ чувствуетъ себя счастливымъ съ Ренатой; его сердце не создано для болѣе страстной любви... Внѣшнія обстоятельства еще болѣе усиливали ихъ отчужденіе. Корона вся предалась празднествамъ, танцамъ, концертамъ и выѣздамъ. Цѣлая толпа молодежи окружала ее, образуя собой живую стѣну между нею и Эрбахомъ, когда онъ порывался начать съ нею серьезный разговоръ. Робертъ Арембергъ игралъ не послѣднюю роль между поклонниками Короны и при встрѣчѣ съ Эрбахомъ бросалъ на него высокомѣрный, вызывающій взглядъ, едва удостоивая отвѣчать на его поклонъ. Онъ не скрывалъ, что пріѣхалъ въ Вѣну для Короны и намѣренъ просить руки фрейлейнъ у ея родственниковъ. Ему не пришлось разочароваться въ увѣренности, что никто не можетъ устоять противъ его любезности. Князь Лобковичъ былъ въ восторгѣ отъ его ума и прекрасныхъ манеръ. Прокопъ не разставался съ нимъ; даже Корона, которая по пріѣздѣ въ Вѣну была крайне сдержанна съ нимъ, начала мало-по-малу находить удовольствіе въ его обществѣ. Но тѣмъ не менѣе ничто не могло понудить ее дать рѣшительное слово. Она сдѣлала большіе успѣхи въ искусствѣ нравиться мужчинамъ и властвовать надъ ними. Постоянно увеличивая нетерпѣніе Аремберга, она никогда не отнимала у него послѣдней надежды и обезоруживала своимъ ласковымъ и своевольнымъ обращеніемъ.
Графъ Эрбахъ не сочувствовалъ такому препровожденію времени и находилъ въ немъ крайнюю пустоту. Даже въ болѣе молодые годы онъ всегда стремился въ какой нибудь дѣятельности, а тѣмъ болѣе теперь, когда серьозная сторона жизни и трудъ всецѣло заняли его умъ. Онъ видѣлъ печальныя послѣдствія войны -- опустошенныя поля, сожженныя деревни, тысячи больныхъ и раненыхъ въ душныхъ, жалкихъ лазаретахъ. Новое царство свободы и разума не было утопіей; но нужно было завоевать его, оспорить каждую пядь шаткой почвы у темныхъ силъ. Во время мирныхъ переговоровъ въ Теченѣ, между уполномоченными нѣсколько разъ начинались раздоры, и въ то время, какъ Марія Терезія употребляла всѣ усилія, чтобы привести ихъ къ желанному концу, гордость и впечатлительность Іосифа затемняли иногда ясность его взгляда и побуждали къ необдуманнымъ рѣшеніямъ. Въ подобныхъ случаяхъ Эрбахъ всегда старался умѣрить пылъ молодаго императора и вывести его на истинный путь. Походъ окончательно убѣдилъ ихъ обоихъ, что Австрія безъ радикальныхъ реформъ не можетъ отважиться на новую войну съ Пруссіей. Необходимость мира была очевидна для нихъ, такъ какъ только при этомъ условіи возможно было начать и совершить преобразованіе государства. Іосивъ посвящалъ своего друга во всѣ свои планы и предполагаемыя имъ перемѣны; въ нихъ долженъ была заключаться зародышъ будущаго зологаго вѣка, о которомъ мечталъ императоръ и лучшіе люди его времени.
Рядомъ съ общественными дѣлами графъ не упускалъ изъ виду и своихъ личныхъ дѣлъ. Весною, по заключеніи мира, онъ хотѣлъ вернуться въ Таннбургъ. Они предполагали съ Бланшаромъ заняться постройками и возобновить опыты съ воздушнымъ шаромъ. Рената принимала непосредственное участіе въ этихъ разговорахъ. Хотя она была далеко не такъ умна, какъ Корона, и не обладала ея быстротой мысли, но у ней былъ природный тактъ и воспріимчивость любящей жены, которые дѣлали ее способной къ пониманію многихъ вещей, недоступныхъ для ея бывшей соперницы. Легкомысленный тонъ, которымъ Эрбахъ говорилъ иногда о религіи и католической церкви, возмущавшій его жену въ былыя времена, пересталъ оскорблять ее съ тѣхъ поръ, какъ она убѣдилась въ его благородствѣ, великодушіи и искренномъ стремленіи къ добру. Патеръ Ротганъ принадлежалъ къ числу самыхъ желанныхъ гостей въ домѣ графа Эрбаха, благо* даря своему уму и обширнымъ свѣдѣніямъ во всемъ, что касалось природы, ея явленій и тайныхъ силъ. Теперь болѣе чѣмъ въ Таннбургѣ онъ обращалъ вниманіе на Гедвигу и проводилъ цѣлые часы въ разговорахъ съ нею, такъ что графъ шутя спрашивалъ патера, не думаетъ ли онъ обратить ее въ католичество?
Между тѣмъ, Корона по прежнему вела свѣтскую разсѣянную жизнь. Она говорила себѣ въ оправданіе, что пріѣхала въ Вѣну не для того, чтобы умирать со скуки, и если наступающій день ничѣмъ не отличается отъ предъидущага, то не стоитъ вставать съ постели. По ея мнѣнію, которое она не стѣсняясь высказывала своимъ поклонникамъ, одинъ только графъ Эрбахъ былъ способенъ проводить время такимъ глупымъ и скучнымъ способомъ. Если онъ въ его годы играетъ роль строгаго Катона, то вѣроятно изъ честолюбія, чтобы имѣть успѣхъ на государственной службѣ, а если Рената также хочетъ казаться серьозной, то она дѣлаетъ это изъ любви къ мужу, или по глупости.
Въ душѣ Короны не осталось и тѣни привязанности къ прежней подругѣ. Она откладывала со дня на день обѣщанное признаніе. Втеченіе цѣлыхъ шести мѣсяцевъ, отъ ноября до конца апрѣля, которые прошли для Короны среди всевозможныхъ развлеченій, она ни разу не дала себѣ труда сосредоточиться и серьезно подумать о своей будущности. Межу тѣмъ, Арембергъ настойчиво требовалъ отъ нея рѣшительнаго отвѣта. Она уже не находила болѣе никакихъ отговорокъ тянуть дѣло; но въ то же время не рѣшалась я произнести отказъ. Въ городѣ и при дворѣ всѣ говорили съ такой увѣренностью объ ея помолвкѣ, что это могло подать удобный поводъ къ злословію. Но въ сущности Корона не заботилась ни о болтовнѣ праздныхъ людей, ни о гнѣвѣ своихъ родственниковъ и обманутаго поклонника, и боялась только насмѣшки со стороны графа Эрбаха. Она живо представляла себѣ, какъ онъ скажетъ съ сострадательной улыбкой: "бѣдное дитя! она не рѣшается выйти замужъ, такъ какъ все еще любитъ меня".