Тѣмъ не менѣе Арембергъ и сегодня не могъ добиться никакого отвѣта. Онъ вернулся въ самомъ дурномъ расположеніи духа въ гостинницу "Römischen Kaiser", гдѣ его ожидалъ Прокопъ, и приказалъ подать вина. Но венгерское не произвело на него никакого дѣйствія, и такъ какъ запасъ мыслей и анекдотовъ у Прокопа былъ не изъ самыхъ богатыхъ, то разговоръ скоро прекратился.
Въ это время въ верхнемъ этажѣ надъ ихъ головами безъ устали расхаживалъ взадъ и впередъ какой-то пріѣзжій въ тяжелыхъ ботфортахъ. Онъ отодвигалъ столы и стулья, съ шумомъ отворялъ шкафы, громко разговаривалъ самъ съ собой и, наконецъ, началъ свистать.
Арембергъ позвонилъ слугу.-- Кто это возится тамъ? спросилъ онъ съ гнѣвомъ.-- Зачѣмъ отдали вы эту комнату такому безпокойному господину? Если это будетъ продолжаться, я переѣду въ другую гостинницу!..
Слуга отвѣтилъ въ оправданіе своего хозяина, что это французскій дворянинъ, который пріѣхалъ на курьерскихъ лошадяхъ изъ Парижа, и пробудетъ всего три дня; но что, къ сожалѣнію, онъ не знаетъ его фамиліи.
-- Французскій дворянинъ, сказалъ Арембергъ зѣвая.-- Что ты скажешь на это, Прокопъ?
-- Онъ изъ Парижа и могъ бы сообщить намъ какія нибудь новости, отвѣтилъ графъ Турмъ, зѣвая въ свою очередь.
-- Что мы будемъ дѣлать сегодня вечеромъ?
-- Право не знаю! Твое дурное расположеніе духа перешло ко мнѣ. Какъ ты думаешь, Робертъ, не пригласить ли этого господина провести съ нами вечеръ?
-- Я ничего не имѣю противъ этого, если онъ баронъ или графъ. Можетъ быть онъ играетъ въ карты, и такъ какъ сегодня я былъ несчастливъ въ любви...
-- Ты надѣешься, что червонная дама будетъ благосклонна къ тебѣ...