Онъ наслаждался сознаніемъ безопасности послѣ всѣхъ испытанныхъ имъ волненій. Съ одной стороны его охранялъ страхъ, который народъ чувствовалъ къ его госпожѣ, съ другой -- блюстители порядка, благодаря милости, которой пользовалась Урсула у господъ, смотрѣли сквозь пальцы на то, что дѣлалось въ ея домѣ. Однако, несмотря на эту благодѣтельную перемѣну въ его жизни, Зденко оставался такимъ же мрачнымъ и необщительнымъ, какъ и прежде. Со старымъ моравскимъ пастухомъ бесѣдовалъ онъ о Мракотинѣ и концѣ міра, когда церкви и замки будутъ уничтожены огнемъ, который сойдетъ съ неба, а бѣдняки займутъ мѣсто богатыхъ. Своеобразная дѣятельность Урсулы, ея странныя рѣчи, тайныя посѣщенія знати, видъ людей, которые осторожно прокрадывались мимо него, ихъ таинственный шепотъ,-- все это наполняло душу Зденко радостнымъ трепетомъ. Теперь онъ могъ безнаказанно предаваться своей склонности къ праздной и созерцательной жизни. Даже привидѣнія, пугавшія его въ Таннбургѣ, добродушнѣе относились къ нему, нежели въ лѣсу и на кладбищѣ при ночномъ вѣтрѣ. Когда онъ поднималъ глаза отъ своего чулка (занятія, перенятаго имъ у стараго пастуха) и смотрѣлъ въ темный уголъ сѣней, то ему представлялся Рехбергеръ, танцующій съ его отцомъ подъ звуки какой-то необыкновенной музыки, или онъ видѣлъ бѣлую фигуру Гедвиги подъ руку съ сѣдымъ Мракотиномъ.-- Духи больше не сердятся на тебя,-- говорилъ онъ самому себѣ.-- Они такъ долго преслѣдовали тебя, что рѣшили, наконецъ, оставить тебя въ покоѣ!
Благодаря этой пріятной увѣренности, у него бывали минуту, когда жизнь у старой Урсулы казалась ему предвкушеніемъ блаженства, ожидавшаго его въ новомъ Іерусалимѣ, тѣмъ болѣе, что ничто не принуждало его къ работѣ и онъ богатѣлъ съ каждымъ днемъ вслѣдствіе щедрости посѣтителей.
Но къ его несчастію, Гедвига вошла однажды въ домъ вмѣстѣ съ Урсулой. Онъ спрятался въ самый темный уголъ, когда увидѣлъ ее, но съ этой минуты исчезло;обманчивое спокойствіе и прежняя страсть проснулась въ его сердцѣ. Вмѣстѣ съ тѣмъ мерещившіяся ему тѣни приняли опять угрожающій видъ, скалили зубы и указывали на него пальцами. Съ каждымъ днемъ росло въ немъ желаніе овладѣть Гедвигой и побуждало его къ самымъ безумнымъ рѣшеніямъ. Она не удостоила его ни однимъ взглядомъ, а онъ, съ своей стороны, не посмѣлъ заявить ей о своемъ присутствіи. Онъ съеживался какъ улитка въ раковинѣ, когда слышалъ приближеніе ея легкихъ шаговъ, изъ боязни, что она упрекнетъ его въ убійствѣ ея отца.
Сегодня въ домѣ Урсылы должно было произойти нѣчто необыкновенное.
Старуха позвала его къ себѣ и, называя по обыкновенію именемъ своего прежняго привратника, сказала:
-- Будь на сторожѣ, Михалъ! Сегодня твои глаза и уши должны слышать и видѣть все, что будетъ дѣлаться вокругъ тебя. Сначала придетъ молодая дѣвушка, а послѣ того двое или трое господъ. Когда они войдутъ на лѣстницу, ты запрешь двери и больше никого не впустишь сюда, кто бы ни стучался. Затѣмъ ты пойдешь черезъ садъ въ воротамъ и спроситъ кучера, который будетъ стоять тамъ, куда онъ нанятъ? Все это ты устроишь умно и осторожно...
-- Что это значитъ? подумалъ съ безпокойствомъ Зденко.-- Не хотятъ ли они увезти Гедвигу? Не занимается ли Урсула, помимо гаданія, сводничествомъ, и онъ долженъ помогать этому, между тѣмъ какъ ради Гедвиги онъ готовъ пожертвовать собственною жизнью!
Появленіе молодой дѣвушки прервало его размышленія. Онъ хотѣлъ подойти къ ней и предупредить ее объ опасности, но не могъ сдвинуться съ мѣста.
Гедвига поднялась на лѣстницу; каждая минута казалась безконечною несчастному Зденко. Онъ вздыхалъ, охалъ, но ни на что не рѣшался, хотя ярость его все болѣе и болѣе увеличивалась.-- Сотру съ лица земли все, что встанетъ между мной и Гедвигой! Если мнѣ не суждено обладать ею, то не уступлю ее никому другому! бормоталъ онъ сквозь зубы.
Прошло около часа съ тѣхъ поръ, какъ Гедвига поднялась на лѣстницу къ старухѣ.-- Можетъ быть кавалеры вовсе не придутъ, подумалъ Зденко.