-- Я не сержусь на тебя; Гедвига также проститъ тебя.
-- Лѣсъ... Солдаты ведутъ стараго Рехбергера... Но Гедвиги нѣтъ съ ними...старикъ насмѣхается надо мной... Я нажимаю курокъ... онъ падаетъ мертвый, льется кровь...
-- Бѣдный мой Рехбергеръ, пробормоталъ графъ съ слезами на глазахъ. Рука его дрогнула на лбу Зденко.
Священникъ стоялъ на колѣняхъ и громко читалъ молитву.
-- Богъ милостивъ, Зденко! Онъ проститъ тебѣ зло, которое ты сдѣлалъ людямъ.
Понялъ ли его умирающій? Лицо его передернула судорога; онъ глухо захрапѣлъ; еще минута и тѣло его вытянулось и сдѣлалось неподвижнымъ. Смерть дала ему спокойствіе, которое ему не суждено было испытать при жизни.
Вошелъ Рошфоръ и съ глубокимъ участіемъ взглянулъ на покойника.-- И тебѣ любовь не дала ничего, кромѣ горя и страданій! сказалъ онъ взволнованнымъ голосомъ.-- Счастливъ тотъ, кто можетъ безмятежно наслаждаться ею и кого она не довела до безумія и преступленія, какъ этого бѣдняка!..
Эрбахъ молча выслушалъ Рошфора. Слова его живо воскресили въ немъ воспоминаніе о прошломъ.-- Развѣ та же страсть не отуманила временно и мой бѣдный умъ? спрашивалъ онъ себя.-- Кто знаетъ, къ чему привела бы она меня, если бы обстоятельства сложились иначе? Развѣ я не разрушилъ счастье Бороны и не былъ причиной ея первыхъ горькихъ слезъ разочарованія?..
ГЛАВА VII.
Солнце взошло надъ Пратеромъ, подернутое легкими облаками. Воздухъ былъ свѣжій послѣ дождя, который шелъ всю ночь; съ земли поднимались влажныя испаренія. Деревья и луга замѣтно позеленѣли со вчерашняго дня. Былъ ранній часъ утра; одни звѣри прогуливались въ паркѣ; птицы перелетали съ вѣтки на вѣтку; лани боязливо выглядывали изъ-за изгородей и опять уходили въ чащу.