-- Вы предлагаете мнѣ свои услуги, Гедвига, мнѣ, простой крестьянкѣ! сказала она съ улыбкой.-- Приличнѣе было бы сдѣлать наоборотъ. Дочь нашего бурмистра не умѣетъ такъ хорошо одѣваться и далеко не такъ красива, какъ вы!
-- Графиня насмѣхается надо мною. Я знаю, что отецъ избаловалъ меня и наряжаетъ богаче, чѣмъ слѣдуетъ. Но ему нравятся пестрыя юбки и ленты.
-- Вѣроятно, и вамъ также?
-- Разумѣется, мы всѣ наслѣдовали склонность нашей прародительницы Евы. Это нашъ прирожденный грѣхъ.
-- Какъ вы легко относитесь къ этому. Вы, вѣроятно, лютеранка.
-- Да, потому что въ этой вѣрѣ крещены мой отецъ и покойная мать.
-- Развѣ здѣшніе крестьяне лютеранскаго вѣроисповѣданія?
-- Нѣтъ, большинство католики, кромѣ нѣсколькихъ человѣкъ, привезенныхъ графомъ изъ Франконіи; тѣ всѣ лютеране. Графъ приказалъ устроить намъ капеллу въ одной изъ залъ замка; въ большіе праздники, по приглашенію графа, сюда пріѣзжаетъ пасторъ изъ Саксоніи и говоритъ намъ проповѣди.
-- Я слышала, что графъ не признаетъ никакой религіи!
-- Я не знаю, что вамъ сказать на это. Но я считаю графа богобоязненнымъ человѣкомъ. Онъ помогаетъ бѣднымъ, говоритъ о божьемъ всемогуществѣ и милосердіи лучше и трогательнѣе, нежели всякій приходскій священникъ.