-- Онъ разговаривалъ съ вами объ этомъ?
-- Нѣсколько лѣтъ тому назадъ, я встрѣтила графа въ саду поздно вечеромъ; на небѣ въ это время была необыкновенно свѣтлая звѣзда. Я тогда была еще дѣвочкой и съ удивленіемъ смотрѣла на звѣзду, которую я до этого никогда не видала. Графъ ласково взялъ меня за руку, показалъ мнѣ самыя блестящія звѣзды, сказалъ, какъ онѣ называются, и объяснилъ, что планеты движутся вокругъ солнца. Онъ мнѣ позволилъ также прійти въ башню и посмотрѣть въ верхней комнатѣ на раскрашенный глобусъ неба, купленный покойнымъ графомъ. Къ несчастью, и эта прекрасная вещь сгорѣла во время пожара башни.
Молодая графиня, сидя въ покойномъ креслѣ, разсѣянно слушала стоявшую передъ ней Гедвигу.
-- Она ученая! подумала съ досадой Корона.-- Посмотримъ, насколько ты понимаешь въ музыкѣ!
Она встала съ своего мѣста и открыла фортепіано, которое оказалось сильно разстроеннымъ, такъ какъ уже давно никто не прикасался къ его клавишамъ. Но это не остановило Корону. Проигравъ прелюдію, она запѣла по-итальянски арію Глюка. Звуки фортепіано становились все полнѣе и сильнѣе, сливаясь съ нотами богатаго молодаго голоса. Тихая жалоба безъисходнаго горя, которую великій маэстро выразилъ съ такимъ неподражаемымъ искусствомъ въ своемъ "Орфеѣ", получила еще большую прелесть и задушевность при талантливомъ исполненіи Короны.
Чарующіе звуки пѣсни произвели такое сильное впечатлѣніе на простую дѣвушку, что у ней захватило дыханіе. Скрестивъ руки нй груди, она пристально смотрѣла на пѣвицу, которая казалась ей какимъ-то высшимъ существомъ, слетѣвшимъ на землю изъ другаго міра.
Молодая графиня внезапно прервала пѣніе и спросила съ усмѣшкой Гедвигу:
-- Вы, можетъ быть, такъ же ноете и играете?
Прошло нѣсколько секундъ, прежде чѣмъ Гедвига въ состояніи была выговорить одно слово.
-- Развѣ это возможно!.. Такъ ноютъ только ангелы! Я никогда не слыхала ничего подобнаго...