-- На лѣво кругомъ, маршъ! сказалъ Рехбергеръ повелительнымъ голосомъ и, схвативъ молодаго крестьянина за шиворотъ, тряхнулъ его съ такой силой, что у того слетѣла шляпа съ головы.-- Убирайся прочь! Ищи себѣ невѣстъ между крѣпостными, тамъ твое мѣсто!..
Быть можетъ, Зденко не ожидалъ такой силы отъ старика, но прежде чѣмъ онъ успѣлъ опомниться, онъ былъ отброшенъ на нѣсколько шаговъ и упалъ на землю.
Задыхаясь отъ злости, онъ поднялся на ноги и погрозилъ ножомъ Рехбергеру.
-- Я отплачу тебѣ за все, твоему графу и вѣдьмѣ, съ которой онъ любезничаетъ! Я зажгу вашъ домъ! Да будутъ прокляты всѣ эти еретики и нѣмцы...
Онъ отыскалъ шляпу и, спрятавъ ножъ, бормоталъ угрозы и проклятія на чешскомъ языкѣ. Горе и ярость искажали его лицо. Эхо былъ опасный врагъ, способный подстеречь свою жертву на дорогѣ и напасть на нее врасплохъ. Но Рехбергеръ, сознавая свою силу спокойно пошелъ впередъ. Онъ считалъ несовмѣстнымъ съ чувствомъ собственнаго достоинства отвѣчать на брань побѣжденнаго непріятеля.
Записка патера произвела мимолетное впечатлѣніе на обитателей замка. Графъ Эрбахъ тотчасъ же остановился на рѣшеніи, которое, по его мнѣнію, должно было устранить всѣ непріятности, какія могли произойти отъ присутствія писаря. Путешественники должны были выѣхать на другой же день рано утромъ; въ полдень онъ приметъ писаря и задержитъ его въ замкѣ хитростью, или силой, до тѣхъ поръ, пока они не достигнутъ франконской границы. При распросахъ у городскихъ воротъ, Бухгольцъ долженъ былъ выдавать Корону за свою сестру, и такъ какъ его бумаги и Рехбергера были въ полномъ порядкѣ, то съ этой стороны нельзя было предвидѣть никакихъ затрудненій.
-- На всякій случай, я считаю не лишнимъ, чтобы вы ускорили свой отъѣздъ, сказалъ графъ во время обѣда, обращаясь къ Коронѣ и Бухгольцу,-- хотя не думаю, чтобы старая графиня рѣшилась на серьозное преслѣдованіе. Она не захочетъ окончательно поссориться со мной, а если начнетъ интриговать противъ меня, то это не въ первый и не въ послѣдній разъ. Что же касается васъ моя, дорогая Корона, то вашъ отъѣздъ въ Парижъ положитъ конецъ пустымъ разговорамъ, тѣмъ болѣе, что всѣ приличія были соблюдены. Желаю вамъ счастливаго пути! Хорошая погода, вѣроятно, продержится еще нѣкоторое время. Пью за наше радостное свиданіе!
Обѣдъ былъ оконченъ. Бухгольцъ, отвѣтивъ на тостъ хозяина дома, вышелъ изъ комнаты, подъ предлогомъ, что ему нужно уложить свои вещи.
Молодой бюргеръ чувствовалъ себя въ самомъ блаженномъ настроеніи духа. Напѣвая пѣсню, онъ пошелъ къ Рехбергеру, который чистилъ свои пистолеты, считая ихъ самою необходимою вещью въ дорогѣ, между тѣмъ какъ Гедвига усердно занималась укладкой ящиковъ. Подъ вліяніемъ разсказовъ Короны, она взглянула иными глазами на предстоящее путешествіе, которое все болѣе и болѣе начинало интересовать ее. Она съ нетерпѣніемъ ожидала минуты отъѣзда, но ей оставалось уложить еще столько вещей, что она охотно приняла помощь, предложенную ей Бухгольцемъ.
Между молодыми людьми завязался незамѣтно оживленный разговоръ, въ который только изрѣдка вмѣшивался старый Рехбергеръ, вставляя острое слово, или анекдотъ. Сердце Бухгольца усиленно билось, когда во время укладки онъ случайно дотрагивался до плеча или руки своей возлюбленной; какъ хороша казалась она ему, съ ея раскраснѣвшимся личикомъ и умными кроткими глазами!..