Вальбурга безмолвно встала и снова обратилась к Инграму:
-- Досмотрщица редко оставляет меня одну. Вот и теперь они уже ссорятся с седобородым. Прощай Инграм. Наша свобода зависит от тебя и от меня. Ты был честным другом, помни меня. И знай: порой я скрывала, что своим приходом ты больше доставлял мне удовольствие, чем своим уходом. Не окажешь ли мне еще одной дружеской услуги? Трудно колоть дрова не имея ножа. У меня все отняли. Говорят, что друзьям не следует дарить ничего острого, но ты подари.
Инграм снял с пояса нож, который Вальбурга спрятала в своем платье. Он вышел во двор, к поджидавшему его монаху. Они направились к чертогу, стоявшему посреди двора, причем Готфрид прикоснулся к руке Инграма.
-- Ты вне себя и не слышишь моих слов. Необходимо однако приготовиться к выкупу. Подумай, каким образом мы его предложим.
-- Клянусь головой, -- вскричал Инграм, -- мне ненавистен любой выкуп! Я ничего не хочу, кроме боя с хищником! Железо против железа!
-- Но для мирного выкупа я сохраняю для тебя чашу.
-- Чары христианского бога будут действительнее в твоей руке, чем в моей, -- мрачно ответил Инграм. -- Притом мне кажется, что к тебе они относятся с большим почтением.
При входе их в чертог, Ратиц нетерпеливо закричал:
-- С трудом пересчитали вы пленников, потому что неприятен хорек на птичьем дворе. Но теперь покупайте, если вы действительно купцы, а не лазутчики.
-- Тебе известно, что я прислан послом, -- ответил Готфрид. -- Так как через Мегитарда, священника, ты сам потребовал меня у моего господина, епископа. И когда я уходил, владыко Винфрид подтвердил мои полномочия.